Мы попадаем на заупокойную вечеринку пенсионеров, которые напоминают всевозможных мировых лидеров и перемещаются по выставочному пространству в электрических инвалидных креслах. Периодически кресла с ветхими старикашками нелепо сталкиваются друг с другом и тогда уж не обойтись без символичной помощи кого-то живого.
Музыкальная культура нашей страны удивительно бедна по части наличия в ней ярких персон. Серьезных артистов, работающих в направлении «кэмп» (ключевом для понимания современного эстрадного искусства) крайне мало, а великих мастеров и того меньше. Их имена хорошо известны. Это Иво Бобул. Михаил Поплавский. Павел Зибров. Среди них есть бриллиант, грани которого с годами засверкали, может быть, не ярче, но отчетливей - Левко Дурко.
Объектив фотографа Хенрика Керстенса портретирует процесс трансформации его дочери из юной девочки в женщину. Изюминка работ Керстенса в синтезировании современной фотографии с подходами к портретному жанру голландских мастеров 17-го века.
«Lagos Calling» - это воистину один из мощнейших проектов Клейтона Кьюбитта, в котором известный американский fashion-фотограф демонстрирует моду африканских скинхедов начала 70-хх. Перед нами вариации стиля «boots & braces» («ботинки и подтяжки») с характерным «черным» колоритом.
Гламурненькая чистоплотность формы позволяет фотографу Роберту Глигорову изощряться в нечистоплотности содержания. С одной стороны, невинная эстетика advert-фотографии. С другой – человек, страстно целующийся с собакой, секс с мясной тушей, вагинальная роза, сплетенье голубя и осьминога, юная девочка с телом взрослой женщины, кровоточащая орхидея.
Фотограф Евгений Максимов продолжает работать в пространствах юношеской свежести, пластики и естественной сексуальности. При этом, для его фотографий по-прежнему характерно полное отсутствие какой-либо пошлости, грязи и вульгари.
Соасиг Шамелярд: «Не скрою, что, используя образ Святой Девы Марии Богородицы, я пытаюсь шокировать католическую публику. Я играю с иконами, как ребенок с игрушками...».
Госпожа Беркели - ищейка необычных лиц. Ее герои отобраны с пугающим вкусом: угрюмые альбиносы, чернокожие трансвеститы, фэшн-ведьмы, криволицые красавицы.
Очень бы не хотелось проснуться в мире тепличной fashion-красоты. Как и не хотелось бы проснуться в мире, где стиральные машины слепо отвергнуты, а убогая антисанитария и упадок тела – новое красивое.
Олен Перкинс – еще один приятель Люцифера, который считает, что наш мир – вопиюще сердитое место, заслужившее предельно уродливой художественной рефлексии. Искусство Перкинса – не критика и даже не констатация реальности. Это лишь естественный продукт испражнения «мясокомбината Человек»...
Жабки, птички, собачки; кораллы, цветы и портреты. Минимализм граничит с насыщенным примитивизмом. На первый взгляд, иллюстрации Яна О’Филана могут показаться сырыми и скетчевыми. В этом и кроется секрет да изюминка - простота, доведенная до безупречности.
Искусство не только развлекает, радует глаз, критикует общество или щиплет мозг очередной идеей. Ему, среди прочего, подвластна коррекция зрительского состояния. Не важно, насколько плохи ваши дела, но день, когда вы встретили милых зверушек-великанов, – не тот день, в который вы встретите смерть.
Искусство Франке Жури - сочное, глубокое, обладающее характерным настроением и авторским взглядом - полностью опровергает миф о том, что polaroid провоцирует жанровые ограничения и является камерой для одного проекта. Франке смакует меланхолию, провоцирует размышлять и пить какао, подглядывая за вкусной тоской своих микроскопических персонажей...
У Джонатана Кенади было доброе и светлое детство. Мама пекла ему пухлые яблочные пироги, а папа чесал за ушком и ласково приговаривал: «Ты у нас самый лучший, сыночек». Логично, что Джонатан вырос хорошим человеком, воспевающим любовь и христианскую мораль.
Кролик – это клаббинг 21-го века; фэшн-икона постчеловечества, трэш-гламур и анималистическое унисекс-шапито с красноглазой богоматерью в главных ролях. Нежность и разврат, добро и зло пылают в кролике единым пламенем, и это - главный параметр родства ушастых с молодежью. Подобно кроликам, современный молодняк – народ, в одночасье тяготеющий к пороку и образу романтической, белоснежной святости. Ебаться и прыгать, оставаясь пушистыми – это та стратегия, которую используют юные мальчики и девочки в своем ежедневном бытии.
«PEZ» - это одноногая игрушка и упаковка конфет в одночасье: гламурная Багира, суровый Микки Маус из ку-клукс-клана, военизированный Твитти, убиенный гвоздем Дональд Дак, сиамские близнецы Маугли и прочие герои детской поп-культуры.
Polaroid – явление народное и партизанское. Это нарочито субъективное и простецкое contemporary art; этакое творчество с мировоззрением YouTube; фотография от сохи. Дело не в сюжетах, не в качестве, не в привычной эволюции жанра. С нами просто делятся фрагментами чужой ежедневности, которые ничего не обязаны доносить, ничего не обязаны добавлять к плоти культуры.
Крис Скарборо переносит манга-эстетику в графику и фотографии, производя на свет божий элиенических существ-мутантов - венерианских фей, которые привлекательны и отталкивающи в одночасье. Это человекомультфильмы, людокуклы, обреченные быть героями фэшн-подиумов и концептуальной рекламы. Это именно та романтика, тот искомый образ потустороннего великолепия, который, дай бог, вдохновит генную инженерию на революционные эстетические инновации в ближайшем будущем.
Окровавленные куски мяса, обломки человеческих тел, покалеченные животные, грозные психи-приматы и монументы в виде укрытой язвами плоти. Скульптуры Айзека – это истории чудовищных мутаций; иллюстрации побочных эффектов жизнедеятельности современной цивилизации. Будь это плавник некогда прекрасной касатки, или ожиревший, избыточный мужчина, из которого прорастают новостройки, – речь всегда идет об уродливых и извращенных изменениях изначальной, божественной формы.
Это консервативное гей-искусство. Дейл и Стив фиксируют тот фрагмент неумолимо удаляющегося времени, когда все было намного проще – мужская любовь не исключала волосатых ягодиц, мощных фигур, грубых пролетарских «дубин» и права на нефеминный Содом.
Поверьте, это воистину непередаваемое переживание - говорить со 110-летним человеком, чей отец стоял возле живого Авраама Линкольна.
Простецкое разглядыванье пупырчатых жабьих лапок и маринованных дельфинов весьма интересная забава, которая способна озарить эстетским шармом любой акт приема пищи.
Кто знает, что за набаты ледовых побоищ таятся в обычной домашней птице? На что способна раздосадованная телятина? Где предел терпения изумрудно-рубинового петуха? А свиньи? На что способны эти бесноватые угодники грязи?
Здесь тебе и бляди, и чебурашки в рыболовных масках, и ещё какая-то глянцевая хуйня, а сбоку бантик - короче, лабухи-художники знают как кипятить розовый гной.
Только эмо могут объяснить нам Сегодня, стать метафорой нашего общества, населенного аутичными сопляками, грезящими о реальности, где все решают хаос и импульсивность.
Выставка "Скромность & Жир" в галерее "Коллекция" - это, видит бог, самое большое недоразумение киевской галерейной осени 2008, зверская комбинация всех мыслимых и немыслимых ошибок.
9-го ноября в Киеве активисты организации «Шалені пасажири» провели акцию протеста против роста цен на общественный транспорт. Мирная демонстрация очень быстро превратилась в огненный парадайз и закончилась грубым задержанием 11-и человек.
Вечеринка Важных Мертвецов
Левко Дурко
Короны Гринписа
Заебаценко и Заебачкан
Эмососка
Холостой Гнилицкий
