Это, пожалуй, самая требовательная выставка в истории PinchukArtCentre, и обращена она, в первую очередь, к терпеливому, подготовленному зрителю. Проскофья из автобуса обречена зевать и терзать веки на этом многочасовом видеомарафоне. Парадокс в том, что при всем при этом "Рейн на Днепре" - первый столь выдержанный, целостный и ровный проект в стенах Центра Пинчука.
"Если электронный формат предоставляет дополнительные возможности для книги, то давайте их использовать" - издатель-экспериментатор и дизайнер книжных оболочек фантазирует о ебуках и делится идеями.
Губы как чувственный образ, как символ, как нежная окантовка ротовой щели, как оральные лепестки, как милый лицевой аксессуар и мягкая ароматная плоть, заслуживающяя предельно страстного обожания.
В контексте ниндзя-дискурса, особой ценностью обладает художник Шон Смит, создающий, в частности, коллажи из войлока. Изюминка проекта «Keep it Ninja!»: Смит устраивает пляшущий постмодерн на почве «бойцовских призраков» – гибридизирует kawaii-эстетику (дань японским корням ниндзя и современной городской культуре) с американским восприятием ниндзя как абсолютного героя, который не столько безличностный ночной диверсант, сколько защитник человечества от выродков межгалактического масштаба.
В данном случае, «Polaroid» - не просто фотокамера, но средство преодоления тягостных моментов бытия. Маша аккуратно расставляет на тумбе у больничной койки пластиковых слоников и оленей, тюленей и зебр. Маша делает «клац-клац». Проходит миг и наша безногая Маша – обладательница завораживающего фотоальбома, который должен быть у любого мальчика и девочки: разноцветная фотохроника путешествия в зоопарк.
Эрос неизбежно естественен, а посему не может являться чем-то низменным и вульгарным. Но вульгарным и низменным может быть восприятие эроса, его рефлексия и отражение в делах человеческих.
Кованые грузовики, соборы и экскаваторы, зоофилические рентгены, татуировки на свиньях, чехлы для мотоциклов и машина, производящая человеческое дерьмо, – изобретательная фантазия гениального бельгийца Вима Делвоя преображает привычные формы.
Это искусство тишины и шепота. Оно предельно далеко от современных форм и художественных практик, но при этом оно не менее «show», чем голые дети братьев Чепменов с фаллическими эрегированными носами. Просто Потрясающее здесь соткано из принципиально других материалов. Нас ошарашивают изяществом, с которым мастер провоцирует чувственный трепет и отражает поглощающую атмосферу сна и мечтаний. Такое искусство не блестит, но все же пронзает.
Нет ничего более здорового, чем символы смерти в элементах быта. По сути, бытовизация рождает презервативы от страхов. В ее процессе все становится повседневным, привычным, обыденным. Она притупляет чувства, лишает вещи или явления их эмоциональной влиятельности. Смерть, пережившая инъекцию бытовухи, прекращает свое существование в качестве Пугающего.
Михаэль Кай: «Мне хотелось обмануть, дезориентировать зрителя. В этих работах я изучал возможность изменять привычное восприятие пространств, территорий и ландшафтов. Мы действительно видим то, что видим, действительно ли верим в реальность происходящего, или лишь интерпретируем его нашим зрительным аппаратом, видоизменяем одним лишь взглядом?».
Свежие работы Блока – это уже не столько визуальные десерты для серого офисного ока, сколько остроумные, броские иллюстрации, наводящие резкость на сути материала, к которому прилагаются. Это именно тот случай, когда иллюстрация является не отвлеченным произведением, но тем, чем и должно ей быть - игроком контент-команды; изображением, визуализирующим конкретные смыслы.
Это дети. Пускай изящные подростки или пухленькие младенцы, но существа, на первый взгляд, мягонькие, беззащитные, слабые. Впрочем, Фокс изображает не просто Петь и Маш неведомых, а ребятню сакральную, мифическую или сказочную.
Если бы господу кубизма Пабло Пикассо пришлось возродиться после смерти во дне сегодняшнем, то звали бы его Пабло Лобато. Аргентинец Лобато не глупышка-эпигон, не копченый вторяк, но Пикассо 2.0 – старый добрый Пабло, переживший постмодерную менструацию.
Одним важно, чтобы обувь была удобной и практичной. Других волнует, чтобы обувь говорила окружающим: «Я господь бог при бабле». Но есть и третьи, для которых шуз-дискурс – еще один повод побаловаться с творческими извилинами своего мозга.
Американец Майк Ливитт создает карикатуры в нынче модном жанре «art toys», каждая из которых является качественной миниатюрной скульптурой, посвященной тому или иному художнику или культурному персонажу.
Когда «Twin Peaks» попал в эфир «Останкино», наш брат уже успел увидать Ельцина на танке и падение Берлинской Стены, но чтобы пляшущие карлики, седовласый Сатана по имени Боб, лысые великаны и одержимый полицейский – такого еще не было.
В фотографиях Памелы Клаффке запечатлено ощущение волшебства – по урбанистическому зазеркалью бродят малолетнике свинки с букетами роз, королевич лев, эротичная зебра, тигр в игривых шортиках и, конечно же, добродушная няня овечка.
Режиссер, обучающий актера ползать на карачках и лизать задницы; орошение мачо-ягодиц спреем для создания эффекта «соблазнительной прелости»; гримирование пениса, бесчеловечных размеров дилдо – фотографии Кена Пробста показывают комичный аспект порнографии.
Сочные раны, следы насилия, мертвые женщины – отвернуться не хочется. Напротив – возникает желание припасть ко всем этим кровавым источникам, испить из них и убедиться, что перед нами пускай и мертвые тела, но все еще теплые, медовые, пахнущие жизнью.
Странная красота самоценна и может представляться без наносных понтов. Кристально чисто. Как есть. В этом отношении, сет Лили Коул «кисти» Юргена Теллера – очередной жест дефлорации, жест уничижения пафоса...
Обнаженный подросток-великан, играющий со зверушками; робот-весельчак, шагающий через клубы густого пара; проголодавшийся младенец-толстяк, улыбка пищевого тракта, мальчик, укрытый сыпью и аппетитная толстуха – у лондонского иллюстратора Ричарда Вилкинсона получаются картинки сочные, напоминающие вредные, но столь любимые десерты с густым кремом. Съесть хочется все без исключения.
Девочки ласкают себя, показывают шрамы и посасывают сочные коровьи сиськи, а также катаются на ослике и тискают свинок. «Ох уж мы и повеселились на той ферме, - говорит Джози. – Это было самое вкусное молочко в моей жизни».
Художник Крис Джордан смотрит на современную американскую культуру через призму сухой статистики, и превращает эту самую статистику в монументальные фото-инсталляции.
Писатель Андрей Бычков рассказывает о борьбе с матёрым ханжеством, гниющем бессознательном русской словесности и вездесущих попах, после чего признается в любви матерящемуся богу.
Утопленник с горящим лбом, птица с зачарованным дуплом в груди, сахарные дожди, рыба-кит и величавый лев, передающий свою корону маленькому человеку - воображение Криса Бьюзелли рождает пряничный сюрреализм, в котором детская сказка и бестиарные химеры образуют гармоничный мир - притягательный и пугающий в одночасье.
Миссия у арт-фестиваля JPEG весьма скромная. Всего лишь расширение сознания, мышления, культуры. Короче говоря, спасение Галактики.
Прогулка с художественным руководителем гурту-мрія «Пенопласт» в киевских гаражных джунглях, где живут молодые украинские художники и королева бензопилы.
Видеопинчук
Ебук 2.0.
Сухая Статистика
«Свобода это – как»
Фантазмы Царевны Змей
JPEG
