Лица: Владимир ЕШКИЛЕВ

Владимир ЕШКИЛЕВ: "Чтобы украинские тусовки могли заниматься литературой, им нужно хорошо проебаться, прочистить трубы. В конце концов, всё начинается с большого толстого члена, и если его нет, любой текст – это комментирование собственной импотенции. В литературе нужен большой, толстый, мощный член, который прочистит все каналы..."

Владимир ЕШКИЛЕВ: "...отсутствие интереса к литературе – это наиболее стабильный фактор в украинской литературе..."

Владимир ЕШКИЛЕВ: "Меня уже задолбала философская проза. Я хочу, чтобы при чтении кто-то захотел помастурбировать. Мне было бы интересно, чтобы страницы моих книг были закапаны спермой читателя. Это принципиально"

Владимир ЕШКИЛЕВ: "Я не скрываю того, что иногда могу быть террористом в искусстве, но террористом бело-пушистым, который  если и подкладывает плюшевую бомбу, то это бомба не убивает, а просто разрывает задницу тому дискурсу, под который подложена. Он живой, ему просто трудно срать. Мой терроризм – это терроризм по разрыванию задниц..."

Владимир ЕШКИЛЕВ: "Сегодня приходит поколение, которое не будет болеть устаревшими комплексами: ксенофобией, тусовочностью и преклонением перед дешевыми авторитетами и внешними знаками отличия литературной успешности. Это надгробия. Многие литераторы не понимают, что премия – это надгробие. Иметь серьезную премию в 20 лет это равносильно литературному суициду. Это не круто.

Владимир ЕШКИЛЕВ: "В современной украинской литературе происходят крысиные
бега. Вся литература бежит по кругу традиционализм-модернизм-постмодернизм-
традиционализм. Из этих крысиных бегов украинская литература не может
вырваться на скоростную прямую. Почему? Украинской литературе
не хватает метафизики..."

Владимир ЕШКИЛЕВ: "...с ранней юности я был гиперсексуален. Мне ещё не исполнилось 15, когда я начал заниматься сексом со старшими женщинами. Моей
первой любовнице было 28. До 90-го года гиперсексуальность очень тормозила мою жизнь, она забирала много сил,  я ничего не мог поделать..."

Владимир ЕШКИЛЕВ: "Ощущение перехода и возобновления сексуальной мощи оставило глубокий след в моем сознании. Это огромный пласт опыта, который я хочу
перенести на бумагу. Перенести только то, в чем я не вижу грязи. Это в чистом виде мощь,  это член, который стоит часами, который доставляет радость девушкам. Они плачут, смеются, радуются. Это рай в себе и рай для другого. Это ощущение потока энергии, которая бьет. Когда тебе говорят, что ты лучший любовник, это даже лучше, чем подписывать книги на презентациях..."

Владимир ЕШКИЛЕВ: "У меня есть пару любимых периодов в истории, один из них – 17-ый век, барокко. Огурцы здоровые, ангелочки с жопами и всё такое прочее.  Прежде всего, барокко анти-эстетично..."