Контрглобализация ясного сознания

интервью с Олегом Бахтияровым

Справка от журнала "ПолитикHALL": ...Политтехнолог Олег Бахтияров руководит Центром психологических и социальных технологий "ЭКСПИР. Существующий не первое десятилетие Центр занимается разработкой психотехнологий постинформационного общества. Внедрение в эту пограничную область знания требует готовности к самым неожиданным последствиям - как, например, проявление сверхспособностей, неожиданный творческий или социальный взлет, кризис описания мира. Поэтому закономерной оказалась сфера, которой в последнее время Олег Бахтияров оказывает приоритетное влияние - экстремология. Собственный опыт в этой сфере у него внушительный - начиная от тюремного заключения (в советское время по политической статье) и заканчивая участием в боевых действиях в "горячих точках"...

Какие проблемные места видятся Вам в современном культурном пространстве Украины?

В первую очередь, проблема самоопределения. Украина должна внятно выговорить «что она есть». Определение должно быть реальным, а не фиктивным. Когда кто-то говорит: «Мы - часть Европы», то он фактически утверждает, что мы - часть фикции. Можно сказать резче - часть трупа.  Европа, вдохновлявшая на протяжении столетий и Россию, и Украину, закончилась в 1945-ом году и сегодня мы не можем говорить о ее существовании. Культура послевоенной Европы продолжалась благодаря мыслителям, сложившимся еще до войны, а новые, послевоенные мыслители так и не появились. Единственное достижение – постмодерн, но это не творчество, а констатация остановки культурогенеза. Даже сам термин – «пост…» свидетельствует, что не возникло чего-либо нового – весь культурный материал остался в прошлом. Сегодня Европа теряет свою идентичность – культурную (вследствие остановки культурного процесса и политкорректности, признающей равноценность на территории Европы культурных форм различного происхождения) и расовую (за счет массовой миграции и сокращения численности коренного населения). Поэтому Украина гордо заявляя, что она - часть европейской цивилизации, на самом деле сообщает нам, что является частью кладбища. Стремясь в Европейский Союз можно по ошибке оказаться в Европейском Халифате. Не может Украина похвастаться и тем, что она является частью России. Хотя ее принадлежность общерусскому культурно-политическому пространству очевидна для всех, кроме небольшой кучки интеллигентов, тем не менее возврат в Россию сейчас невозможен по простой причине – Россия также находится в поисках своей идентичности. Проблема в том, что все здоровые силы, существующие и в России и в Украине, апеллируют к своему прошлому. Я уже не говорю о нездоровых силах, ориентированных на Запад – они не интересны, как не интересно любое неумное копирование. Но прошлое осталось в прошлом. К прошлому можно обращаться лишь находясь внутри традиционных цивилизационных циклов. Но этот процесс уже закончился. На наших глазах начался совершенно другой процесс – процесс формирования западной сверхцивилизации. Запад, который приходит в Европу, не является продолжением Европы. Это совершенно новый феномен – феномен не спонтанного развития культуры, не культурогенез, а управление историей рациональными методами. Для этого общества культура не нужна – нужны только рациональные технологии. И Украина должна определить свое отношение к этому процессу. Самоопределение должно происходить не только по отношению к прошлому, но и по отношению к будущему. А будущее Украины - в формировании нового Большого Проекта, проекта будущего, альтернативного западному. Кто начнет этот проект, тот и задаст его правила. Эти правила и обеспечат культурное и политическое доминирование. Проект, альтернативный западному – единственное поле для создания новых форм культуры. Все остальное – постмодернистская игра.

Олег Бахтияров (Фото: Н.Машарова)

Украина постоянно мечется между двумя хозяевами – Европой и Россией. Фактически, мы постоянно говорим об интеграции в то или иное пространство. Способна ли Украина пойти иным путем, и, вместо того, чтобы раствориться в чужом проекте будущего, породить свой Большой Проект?

Метания Украины – «черкасская шатость», как именовали эту черту московские дипломаты 17 века – свидетельство внутренней слабости. Сил хватает только на то, чтобы уйти от Варшавы или Москвы, но не построить свой собственный мир. Но сейчас вопрос ставится жестко – или растворение в одном из миров,  или построение своего. Причем единственным пока претендентом на роль «растворителя» является Запад. Россия сама переваривается Западом, хотя сопротивление этому процессу (пока только интеллектуальное) стремительно растет. Альтернативный проект возможен только на нашем, общерусском пространстве. Это объясняется и особенностями нашей культуры – стремлением к запредельному – и особенностями «человеческого материала», нашей расы, склонной к порождению нового и способной к пробуждению индивидуальной воли.   И здесь у Украины появляется уникальный шанс – возглавить альтернативный проект. Это, конечно, требует сверхнапряжения, но иного пути просто нет. Если содержанием истории ХХ века была борьба за будущее трех проектов - коммунистического, национал-социалистического и либерального (и все, что родилось в культуре прошлого века отражало это столкновение), то в ХХ1 веке остается только два – либо сверхцивилизация машины, либо сверхцивилизация воли. Это не только разные формы культуры (или посткультуры), это и разные типы «нового человека». Западный Проект предполагает превращение человека в упрощенное существо с небольшим набором реакций на социальные стимулы, существо, смысл жизни которого состоит в наслаждении земными благами, существо, лишенное субъектности и волевой активности, не живущее, а смотрящее фильм про свою жизнь, стремящееся не к реальности, а к ее символическому замещению – машина, жилье, карьера, статус, известность. Нам это не нравится, и те силы, которые активно противостоят Западному Проекту, уже сейчас начинают формировать контрпроект.  Только на этом поле у Украины есть будущее.

Что это за силы?

Это силы, зародившиеся в результате метаморфоз традиционализма на русской и украинской почве. Сам традиционализм (Генон, Эвола) был реакцией на исчезновение в либеральном обществе традиционных ценностей – духовного подвига, воинского героизма, творчества. Но одного обращения вспять, к истокам Традиции оказалось  недостаточно. Мы можем говорить не о движении вспять, а о создании иного общества. Мы должны представить себе движение не только по прямой линии: традиционное общество - его деградация в современное (модерн) – его дальнейшая деградация (постмодерн), но и движение в иных направлениях. Это отдельная тема, выходящая за рамки жанра интервью. Но именно эти темы будоражат сначала интеллектуалов, затем проникают в радикальные политические движения, а затем уже создают и соответствующие социально-политические формы. Так было и с коммунизмом, и с движениями консервативной революции – фашизмом и национал-социализмом. Теперь эта тема – иного, нелиберального, пропитанного, с одной стороны, традиционными ценностями, а с другой, ценностями ясного, объемного сознания и пробужденной воли, общества – эта тема становится ведущей в исканиях интеллектуалов Украины и России. Посмотрите на мотивы единственно интересной – праворадикальной – поэзии: «Я свободен, преступен и смел,\\Я реальность среди имитаций\\В моем сердце Великая Смерть\\Как заря золотых трансмутаций»; «Кровь восстала против золота\\И ответ ее суров». Посмотрите на работы Дугина, Тулаева, Окары, Корчинского, Каганца. В этом месте и зарождается будущее.  И к этому уже подтягиваются и радикальные молодежные организации.

Олег Бахтияров (Фото: Н.Машарова)

В чем заключается сущность и призвание культурной элиты?

Я уже писал в одной статье, что есть физиология элита – потребность во власти, и есть ее идеалы – подвижничество, творчество и героизм. Культурная элита задает ценности, направления мысли и действия, политическая элита находит формы реализации этих идей. Культурная элита должна найти выход из того туннеля, который ведет нас к окончательной катастрофе и исчезновению как нации и отдельного культурного мира. Она должна быть трезвой и решительной. Она должна отбросить всю культурную патологию – стремление раствориться в чем-то чуждом. Она должна отказаться от моды, отвергнуть постмодерн, создать новый мир, альтернативный современности.

Какие плоды украинской культуры являются подзабытыми, но от того
не менее важными для нации?

Я могу назвать десятки имен выдающихся людей, имен, которые ничего не говорят большинству. Кто знает имя Подольского, первого теоретика национального социализма? Кто помнит слова отца украинской геополитической школы Степана Рудницкого "Ми - великий народ, наш край - величезний, ми мусимо бути так високо поставлені серед інших народів Европи, як нам після нашої чисельности й після величини нашої країни належиться!" При всем скепсисе, который питает Рудницкий к возможности чему-либо путному научиться "у москалей", он пишет об одной черте, которую имело бы смысл с его точки зрения позаимстсвовать: "Це великочертність російської культури, яка відбивається дуже позитивно на всіх її витворах, на всіх людях, що нею перейняті… це почуття величини й світовості рідного краю й народу, рідної культури, це ставляння всім їм великих цілей, світових цілей, менше з тим, чи конструктивних, чи деструктивних. Царизм хотів володіння над світом, а бодай над континентами старого світу, большевизм хоче розпалити світову революцію на цілім земнім глобі, навіть серед бідолашної російської еміграції постає нова великочертна думка "ісхода к Востоку", думка, що вірить у величезну будуччину Росії як могутності не европейської, а евразійської… Така великочертність доконче потрібна й українській культурі." Вот эта потребность в великом, воинственное стремление к экспансии и есть то, что не должно быть утрачено.

Олег Бахтияров (Фото: Н.Машарова)

Уместна ли политика в искусстве?

Политика всегда переплеталась с искусством. Многие творцы активно участвовали в политической жизни, зачастую весьма радикальной. И это не могло не отразиться на их творчестве. Байрон – участник вооруженных формирований греческих сепаратистов, Сикейрос – по нынешним меркам международный террорист, Лимонов, едва не организовавший вторжение в Казахстан, д'Аннунцио, организовавший захват города и установивший в нем свою личную диктатуру. Киплинг – певец британского империализма, Проханов – «соловей генштаба» и один из организаторов сопротивления в России, Корчинский, наконец – неужели этих примеров недостаточно для признания благотворности для искусства политических увлечений?

Какова рецептура противостояния культурной глобализации?

Только осознанное создание новых культурных продуктов, не вписывающихся в глобализационные процессы. Уход от линии «традиция-модерн-постмодерн». Разработка «своей» глобализации. И, наконец, все силы на собственный Большой Проект – проект альтернативной сверхцивилизации.