Футуристическая Ешкилевиада

Интервью с писателем, литературным мыслителем, террористом и провокатором Владимиром Ешкилевым

Твои прогнозы относительного литературного года 2005 в Украине.

К сожалению, 2004 год не исчерпал политики в нашей жизни. Полагаю, 2005 год будет очень политизированным. В такие периоды, как правило, качественная литература не создается. Будет много эссеистики, разного репортажного материала, попыток расставить акценты в литературной среде, свести счеты. Будет много литературной критики и мало новых текстов.  

На кого бы ты сделал ставки в 2005 году?

Жадан только начал свой поход в прозу, его ждут новые победы, и, думаю, в 2005-ом году, если мы не прочитаем его нового романа, то хотя бы новую книгу эссеистики или малой прозы. 

Надеюсь, Дэрэш нас порадует новым текстом, потому что это парень с необъятным потенциалом. Если раньше я боялся, что вхождение в литературное сообщество его испортит, то теперь я этого не боюсь. У него здоровый иммунитет к тому типу литературного процесса, который господствует на Украине и который, естественно, не вызывает никакого уважения.

Что касается Карпы, то у неё сейчас должен быть период накопления впечатлений. Она настолько выписала в тексты свои последние пять лет жизни, что если она сейчас продолжит их снова выписывать, то это могут быть уже повторы. Таким писателям как Карпа, писателям впечатлений, писателям аккумуляторам,  сначала нужно накапливать впечатления, и лишь потом выдавать на текст.

Многое слышал о новом романе Издрыка, но сам текст ещё не видел. Слухам тоже иногда можно доверять, говорят,  хороший текст.

Владимир Ешкилев (Фото: Н.Машарова)

А ставки касательно украинской поэзии?

У меня последнее время очень скептическое отношение к украинской поэзии. Период стилистических поисков закончился где-то на рубеже веков. То, что сейчас пишется, – это отзвуки эха тех стилистических поисков. Скажем, поэзия Махно. В таком стиле можно написать очень много, но будет ли это порывом, каким-то новым словом? Очень вряд ли.

Чего ожидаешь от литературной критики?

Я жду новых вещей от ИБТ (Игорь Бондарь-Терещенко – прим.авт.). Во всей украинской литературе на сегодняшний день он имеет наибольший рецепционный потенциал. Украинская литература не имеет более капризного и интересного зеркала, чем ИБТ.

Возможно, Бойченко нас порадует своей новой эссеитикой, как всегда фундаментальной в плане образованности и легкой в плане стиля. Именно это сочетание делает его сегодня наиболее популярным критиком среди читателей. ИБТ – это критика в первую очередь для самих писателей, простой читатель эти тексты воспринимает с трудом, а Бойченко может выступать в качестве критика-пропагандиста литературы.

Ожидаешь новых имен?

Надеюсь, новые имена появятся. Сегодня приходит новое поколение – это люди, которые не испуганны. На сегодняшний день самое главное для образования этого поколения – ситуация неиспуганности. Ситуация, когда нет давления авторитетов. Многие украинские писатели погибли под давлением авторитетов предыдущих поколений.

Вспомним 90-е годы. Там же была плеяда очень талантливых людей, но они слишком много слушали лауреатов Шевченковской премии, чтобы стать новыми писателями, слишком хотели внешней славы, внешних отличий, внешнего текста. Это желание исходит из-за боязни мира, игр мира, судеб мира. Это желание и эта боязнь их убила.

Сегодня приходит поколение, которое не будет болеть устаревшими комплексами: ксенофобией, тусовочностью и преклонением перед дешевыми авторитетами и внешними знаками отличия литературной успешности. Это надгробия. Многие литераторы не понимают, что премия – это надгробие. Иметь серьезную премию в 20 лет это равносильно литературному суициду. Это не круто.     

Владимир Ешкилев (Фото: Н.Машарова)

Что сейчас необходимо украинской литературе?
 
Чтобы украинские тусовки могли заниматься литературой, им нужно хорошо проебаться, прочистить трубы. В конце концов, всё начинается с большого толстого члена, и если его нет, любой текст – это комментирование собственной импотенции. В литературе нужен большой, толстый, мощный член, который прочистит все каналы. Эта текстовая физиология – это именно то, что ожидаемо. Для меня «оранжевая революция» состоялась в сексуальном плане. Если последствием этого будет твердость члена – будет класс. Если же этого не произойдет, то ситуация останется на уровне игр вокруг «мне хочется, а я не могу, другой может – сволочь, давайте вокруг этого рефлексировать». Потом эти рефлексии на 350 страниц называют романом или повестью. Украинской литературе необходимы условия для дефлорации. Дефлорация украинской литературы ещё не состоялась. Когда это придет, появится литературное качество. 2005 год – это год петуха, а петух – это не тот, кто ебет, а тот, кого ебут. Дефлорации в 2005 году я не ожидаю. 

В условиях украинской литературной замкнутости хорошо, если бы появлялись т.н. «литературные спикеры» - люди, которые говорили бы из литературы, от литературы, про литературу и во внешний мир. Писатели, критики, журналисты, находящиеся внутри литературной почки, но вещающие вне неё… Кого бы ты хотел видеть на этой роли?

Позиция спикера в украинской литературе никогда не считалась престижной. У нас всё ещё присутствуют такие понятия 19-го века как «сакрализация творца» и «чистого творчества». Это понятия какого-то внутреннего мира, а всё что происходит потом – это внешнее, в том числе и медиаторские моменты, которые относят к рекламе, к каким-то «дешевым практикам». Посему у нас любой человек, ставший на позиции литературного спикера, считается неполноценным членом литературного процесса. Против него возникает следующий месседж: «Он писать не может, потому рекламирует».

Подобная тенденция будет сломлена лишь в том случае, когда медиатор сможет получать больше денег, чем писатель. Для этого необходимо наличие т.н. спикерской среды. Спикерская среда – это не два человека, а большая сфера с внутренней конкуренцией, дискурсом, существованием различных позиций. Оплата этих людей зависит от количества проданных книг, от количества денег которые понесут в книжные магазины люди. Посему здесь все зависит от развития рынка.

Какие тенденции на украинском книжном рынке ты наблюдаешь?

Пока тенденция такая – к литературе интереса нет. К сожалению, отсутствие интереса к литературе – это наиболее стабильный фактор в украинской литературе. Все брэнды, которые создаются - создаются не в литературной среде, а в каких-то параллельных реальностях. Брэнд – это писатель-политик, писатель-революционер, писатель-эстрадная певица…Но брэнд писателя в чистом виде создать в Украине на сегодняшний день нельзя. Деньги этому писателю не понесут, а соответственно и медиатор его ничего не получит. Другой степени престижности украинский литературный процесс для этих спикеров не предполагает. Единственная надежда медиаторской среды – бурное развитие рынка.

Владимир Ешкилев (Фото: Н.Машарова)

Произойдет ли этот взрыв в ближайшем будущем?

Безусловно, в культуру сейчас, после революции, будет вкладываться больше денег. Но вопрос в том, куда они пойдут? Старшим поколениям культурных деятелей для создания медиасреды. Если эти деньги попадут к молодежи, то какие-то партикулярные прорывы могут произойти.  Стратегических прорывов я пока не вижу, это связано в первую очередь с делитературизацией общества. В обществе происходит процесс утраты доверия к литературе, интереса к литературе, утрата литературной традиции, традиции чтения, вкуса к книге, как способу позиционирования себя в обществе в качестве интеллектуала, интеллигентного человека. Тактические прорывы возможны. Все зависит от того, куда пойдут деньги.    Если у руля распределения денег будут 60-ки 70-ки и т.д. , то на качественные процессы эти деньги не пойдут.

Если демократия в Украине будет развиваться, то начнет снижаться интерес к Украине различных фондов поддержки украинской культуры, которые поддерживали её, чтобы в культурной среде росла политическая оппозиция. Теперь эта задача снята. Подпитка от западных фондов в последующие несколько лет может резко сократиться, а это означает ещё большее сужение возможностей для продвинутой молодежи в литературной среде. Прогноз на ближайшее будущее пессимистический. 

Сейчас книге достаточно быть хорошим текстом, чтобы полноценно жить, или книга должна быть инфовирусом, состоящим в частности из рекламы, пиара, публичной деятельности автора, его умения одеваться, выступать на публике и т.д.?

Книга может быть просто хорошим текстом, и тогда её рано или поздно прочитают. Книга может быть инфовирусом, и тогда она сделает своего автора брэндом, а потом про неё забудут. Лучший вариант – сочетание всего этого – хорошего текста и хорошего инфовируса. В нашем обществе нет элитарной среды, обладающей хорошим вкусом, которая поддерживала бы хороший текст. Ныне наша среда ориентирована на эгоистические и тусовочные приоритеты. То есть, этой среде качество текста не интересно. Ей интересен автор как нужный человек, в качестве партнера или в качестве материала для своих эгоистических целей. Ради интереса, ради искусства никто не работает. ИБТ, Бойчнеко – это исключения, где помимо партикулярных интересов существует любовь к искусству.

Просто хорошо написанная книга у нас имеет очень мало шансов стать брэндом, но в то же время хороший текст будет замечен, он не пропадет, не будет ситуации тотального замалчивания, найдутся люди, которые заметят и поддержат…

Давай залезем на тебя. Интерес к твоему давнему проекту энциклопедии украинской литературы «Плерома» не пропадает по сей день. Планируешь ли ты продолжать это дело?

Соблазн велик. Тема актуальна и популярна и, собственно, никто ничего  подобного не сделал за прошедшие годы. Аналогичные попытки были настолько жалки, что о них и говорить не стоит. Посему, соблазн велик.

С другой стороны, есть определенные соображения «против». Когда я начинал этот проект, то был более наивен, нежели сейчас. В «Плероме» заложен потенциал наивного и доброго отношения к литературной среде, которого я уже теперь не имею. Если проект будет продолжен и появится новая «Плерома» - это будет очень злая книга. Это будет книга, исполненная ненависти. Мне бы не хотелось ухудшать свою карму подобной черной книгой. Я снова должен войти в состояние доброты, чтобы это дело начинать. Все в мире идет по синусоиде. Когда состояние ненависти, начавшееся у меня с проекта «Топос поразки» (когда эта полоса на меня накатила, мне всё стало противно) пройдет, когда я посмотрю на всё добрыми глазами, когда полюблю то, отчего сейчас мне хочется блевать, тогда, наверное, я напишу новую энциклопедию.

Но я бы хотел писать её в соавторстве с молодыми людьми. Быть может, я себе уже не доверяю. Например, УЛП смотрит на литературу уже иначе. Я хочу выступать в роли мэтра, который будет уже даже немного консервативным и тормозящим элементом в этом проекте, но с опытом создания подобных вещей. Наполнять текстом, смыслом и вкусом эту книгу будут авторы из молодой среды – люди, которым сейчас 20-24. Каждому времени свои герои. Я уже не гожусь в качестве лейтенанта-разведчика литературы, я хочу посидеть в штабе, где тепло, безопасно, где бегают телефонистки. В окопе под кустиком пусть сидят люди молодые. В то же время я из тех штабистов, которые в случае атаки готовы поиграть в Шварцнегера.

В одном из новогодних комментариев для УЛП, писатель Андрей Кокотюха написал: «В 2004 году наметилась одна хорошая тенденция - Андрухович, Забужко и Ешкилев опять ничего значительного, типа романа, не написали…». Что планируешь произвести в 2005 году?

Не знаю, захочу ли я радовать Кокотюху или огорчать его в 2005 году. Подобные персонажи находятся обычно вне поля моего зрения. Нет, ну, может, и хотелось бы, чтобы пацан получил удовольствие от моего текста, но коли он сам этого не хочет… такое дело.

Что же касается его радости – есть разная радость. Расскажу анекдот:

Публичный дом. В фойе сидят два джентльмена пожилого возраста, курят трубку, смотрят на девочек. Тут со второго этажа из комнатки вырывается третий джентльмен и с криком «Ура! Ура!» бежит вниз по лестнице. Те его спрашивают:
--- Джон, у тебя наконец-то вышло?
---Нет, но у Питера тоже не встал.

Все ещё продолжаешь писать свой цикл рассказов про тайные истоки детского экстремизма?

В 2005 году я обязательно его закончу, или кончу над ним. Главное над ним не кончиться.

Новый роман пишется, слава богу, медленно. Рабочее название «Война Почекониуса». В моем творчестве начинается период Почекониуса, это персонаж, которого я вдумчиво и постепенно вывожу из недр подсознания. Все остальное пока секрет…

Владимир Ешкилев (Фото: Н.Машарова)