Барроуз принимал наркотики!

Дэвид Боуи заинтриговано клацает маникюрными ножницами у себя в ноздре. Кто как ни Барроуз мог убедить его в необходимости так делать? Великий учитель!

Барроуз (строгим голосом): «Если уж надумал увлечься кокаином, сделай это правильно».

Волосы из носа – вон.
Они мешают порошку.

(Красиво, как искусственный снег на декоративную траву, оседает порошок на волосы ноздри).

Барроуз и Боуи нюхали кокаин вместе.
Боуи пел: «Это не побочные эффекты of cocaine. Должно быть, это любовь».
Барроуз писал Лондонскую трилогию.
Боуи на сцене пьяный, в кокаине.
Барроуз в Лондоне пишет.

Через год Боуи поёт: «Я шагаю через пустынную песню, когда героин высыхает».

(У Боуи никогда не было проблем с героином).

В героиновой забаве Барроуз пребывал несколько лет.
Героин – главный Барроуза наркотик.

Если бы на месте героина оказалось ЛСД, мы бы имели книги о клоунах, покрытых вечно-меняющимися узорами; о пульсациях ярких цветов; о сомнении, приводящему к ужасу.
Утверждать не смею, но, вероятно, к психоделикам Барроуз (как и Боуи) был совершенно равнодушен. Не помню ни одного в его книгах героя, который бы съел что-то и отправился в пятнистое путешествие.

Поклонники опиума встречаются в каждом романе.

В большинстве романов курят траву.
По мнению Барроуза, травокурение – занятие наиболее подобающее обнажённым агрессивным мальчикам. В «Городах Красной Ночи» один мальчик существовал в доме на холме и траву не курил. Гашиш не курил. Это мой самый любимый герой у Барроуза.

Для своих персонажей Барроуз изобретал наркотики.
Испробуйте наркотическую лихорадку. Шприцом введите в себя турецкий язык.

Сам Барроуз гандж уважал. С объяснением:
«От него все времена существуют одновременно».

Мускатные орехи в конце «Голого завтрака» (выход из героина) приписаны морякам.
Боуи (не думаю, что по этой причине) до настоящего момента называет себя Sailor.
Поклонники дарят ему моряцкие шляпы.

Боуи поёт: «Светится ли моё лицо?»
Барроуз - «Дикие мальчики». «Порт святых».