Художник без Куратора

Александр Ройтбурд и отказ от менеджера как провокация художнической инвалидности

Давеча журналистка газеты «24» Лариса Даниленко встретилась с живописцем Александром Ройтбурдом, дабы побеседовать с ним на темы высокие, духовные и всячески пред Господом оправданные.

Лариса провоцирует, вопрошает: «Что вы сделаете с критиком Анатолием Ульяновым, обозвавшим вас «кисломолочным продуктом» и «разбазаренным классиком»? Вдруг вы не в курсе – он ни в грош не ставит вашу новую выставку «Амальгама» и утверждает, что вы давно не делаете ничего нового».

Саша в курсе. Саша отвечает: «У меня к нему нет никаких претензий. У Толика свой жанр – он в нем и существует. Кроме того, Ульянов ни в чем конкретном меня не упрекает. Просто утверждает, что я разбазариваю свою гениальность из-за того что много работаю и выставляюсь. И это, якобы, снижает цены на мои работы. В следующий раз обязательно спрошу у него, сколько работ в год я имею право написать, чтобы не разбазаривать себя. И имею ли я право писать больше, если меня прет, имею ли я право эти работы выставлять или должен тщательно скрывать. Наверное, надо быть немного художником, чтобы понимать: пишут не только для того, чтобы цены на картины не снижались, но и потому, что хочется».

Это несомненно прекрасно, если пожилому Ройтбурду до сих пор хочется писать. По сути, это свидетельство победы энергии творчества над возрастом в конкретном человеке. Но творчество, начинаясь в художнике, заканчивается за порогом его мастерской.  Потому что дальше, за этим порогом, арт-процесс, и ни о каком творчестве речи не идет. Столкновение художнической воли и «законов джунглей» неминуемо.

Чувство меры и отбор

Если тебя действительно прет и ты написал 300 картин за последний год – молодец. Но это не значит, что все 300 картин нужно показывать зрителю. Чувство меры и умение отбирать лучшее из созданного – это профессиональные навыки, способствующие уважительному отношению к зрителю, которого ты сознательно оберегаешь от кормежки всем, что высрал.

Частота выставления

Каким бы прекрасным и лакомым не было твое искусство, оно неминуемо приестся зрителю, станет частью серой повседневности, фоновой бытовухой художественного процесса, если в рамках одного города, ты будешь выставляться по десять раз в год. Твоя выставка должна быть редким, но долгожданным событием. Только тогда на нее придут в обилие зритель и пресса, а значит - будет шанс получить искомый социальный резонанс, легко трансформируемый не только в статус, но и в экономические результаты. Говоря о Киеве, оптимальная частота выставления здесь – 1-2 раза в год. Из этого также исходит, что оптимальное количество картин, которые стоит показывать зрителю в конкретном городе за год – 10-25 штук. Если ты написал 300 картин, 10-25 штук могут стать неплохим годовым «the best’ом».
 
Статус и умение говорить «Нет»

Ройтбурд – художник высоко класса, обладающий статусом исторической фигуры украинского современного искусства. Статус этот он заслужил. Ровно как и заслужил жить сытой буржуазной старостью, нюхать кокс, жрать суши и подмываться французскими винами, отвлекаясь лишь на щупанье розовых жопок допубертатных юнцов. Но такой статус и законы арт-рынка накладывают некоторые ограничения на свободу твоих действий. Чем маститей ты становишься, тем более качественным и внимательным должен становится отбор проектов, выставок и фестивалей, в которых ты принимаешь участие. Живопись – не шкаф, она не равнодушна к контексту. Не всякий сарай и школьный капустник подходит для того, чтобы быть облагороженным ройтбурдовской живописью. Именно поэтому я использовал слово «разбазаривать» в отношении Ройтбурда. Он не умеет отказывать организаторам и участвует в чем попало, что, убежден, ни коим образом не является адекватным отношением к производимому им искусству. Раз уж на то пошло, свое искусство нужно порой уважать. Если Ройтбурд начнет внимательней отбирать места, где выставляться – выиграет и его статус, и его живопись, неизменно требующая тонкого экспонирования.

Ищу куратора

По сути, все мои претензии в отношении Ройтбурда сводятся к одной проблеме. Саше нужно найти куратора. Это позволит не думать над ответами на вопросы «где выставляться?», «как часто выставляться?», «что выставлять?». Ройтбурд – настоящий художник старого образца, и, как видим, он не справляется с неизбежной в современных реалиях менеджерской составляющей арт-процесса. Что ж, пусть пишет и дальше, если хочется, но все остальное, пожалуй, правильно бы доверить профессионалам. Скажу более, это должны быть адекватные циники, которые, после смерти Саши, уничтожат половину его картин, дабы подготовить площадку для исторического роста цены на его искусство. Но это уже совсем другая история…