Телевизор, любовь моя

гонзо-манифест обожания синей материи

1.

Среди субкультурных малолеток, книжных червей и интеллектуалов бытует мода не смотреть телевизор. Нет, ну конечно, большинство вышеупомянутых микробов рода человеческого телевизор все-таки смотрят, но никогда не признаются вам в этом. Это, знаете ли, уж как-то до пошлости предсказуемо. Помнится, раньше интеллектуалы и гламурные фефы стеснялись признаться, что им приходится какать. Сегодня стыд испражнения сменился стыдом смотреть ящик.

Что касается меня, то я давным-давно решил для себя, что стыдиться нужно только стыда и стеснения. Это утверждение можно извратить романтикой - и тогда получаем жизненную установку для самоуверенных котиков: «Я не испытываю стыда за то, что сделал, но мне стыдно за то, что еще не сделано».

Правда, я не об этом хочу рассказать. Моя цель - спеть телевизору серенаду и признаться ему в искренней, безудержной, пылающей страстью любви. Среди прочего, хотелось бы затронуть тему телемудачества.

Конопляная подоплека

С точки зрения марихуаны, у меня никудышная коллекция DVD – сплошные Пазолини, Линчи, фон Триеры, Алены, Муратовы, Кроненберги, Барни, Ван Сенты и прочие эстеты, с которыми не очень-то приятно принимать медитативные адаптагены. При этом, и курить, и смотреть кино зимой безмерно хочется. Первое время меня спасали «Секретные Материалы», но после того, как агента Малдера похитили пришельцы и начали ставить на нем сексуальные опыты, смотреть этот сериал стало совсем невмоготу.

Поэтому я приобрел тюнер, до горла наполненный всяческими телеканалами (всего – 103 штуки, включая ночную порнуху). Что уж говорить, моей обывателько-молодежной радости не было предела. Это стало новым этапом моего романа с телевиденьем, и я воочию убедился в правоте Уорхола: «Современное искусство – это телевизор». Более того, в союзе с медитативными адаптагенами ящик увиделся мне этаким преданным шутом, который и утром и ночью готов баловать своего созерцающего раба.

«Щелк!» и на «AnimalPlanet» показывают вскрытие спаниеля и обезьянки. «Щелк!» и Регина Дубовицкая, будто порно-звезда Тера Патрик, распахивает величавый хохочущий рот на улыбчивого-карлика Петросяна. «Щелк!» и на «Nickolodeon» показывают гея-ботаника, кадрящего парня родной сестры; а еще супергероя «Человека-смолу», который умеет плавиться; а еще инопланетянина, обучающего жизни неандертальца; а еще пластилиновых хохотунов, которые только и делают, что хохочут и т.д. Щелк-щелк-щелк.

Эти щелчки пульта дистанционного управления видятся мне интерактивным калейдоскопом, который соприкасается с синей телематерией, чей удел – абсолютная безмерная радость, усыпление развлечением, громкая антисоциальная колыбельная.

Что за великие люди изобрели столь массовую виртуальность, которая даже во время чумы умеет гоготать, словно не только зритель, но и все телекомпании осознали мощные потенции конопли? Что за великие люди превратили каждого гражданина в художника? Ведь процесс телепросмотра – это несколько извращенный, но воистину художественный акт. Зритель с пультом, будто коллажных дел мастер, самостоятельно монтирует перед собой картинку, самостоятельно выращивает свое псевдобытие-окружение, воспрянувшее на руинах мира, где спектакля еще не существовало.

Так или иначе, сама возможность увидеть за три минуты расчлененку, секс, викторину, политическое ток-шоу и рекламный ролик йогурта «Растишка» кажется мне фантастической. Это же воистину постмодерная эклектика,  круглосуточный театр абсурда и пышный мегабюджетный видеоарт. Представь такое наш предок лет 80 назад, он непременно бы сошел с ума и подался в литературоведенье, обогатив культурную историю еще одним великим истериком.

Но вернемся к наркотической игре. Вот марихуана-сатива пронизывает ваше тело, и вы уже не просто человечик, а хохочущий бодрячок. Вас распирает от радости, а в голове – цикличные мясные созвездия мыслей. Здесь и происходит волшебство – конфликт марихуаны-сативы и телевизора, сумевшего по своему действию стать марихуаной-индикой, заставляет вас выброситься в космос и засверчать там, словно робот-насекомое. Иными словами, бодрячок сталкивается с глубоким расслаблением, размягчением сознания и втыкательным покоем. И этот контраст заставляет усомниться в сложности мира, которую нам пропагандируют высокомерные интеллектуалы – все эти красноречивые мальчики и девочки, которые умеют говорить, но едва ли расстегнут ширинку без помощи социальной службы.

2.

Волшебная пыльца

Как и все, я, бывало, вопрошал у боженьки: Почему телевизор думает, что его аудитория – это одноклеточные бактерии? В чем причина успешного жития телевизионного дискурса под названием «агрессивный даунизм»? Ответы предоставил телеканал «Интер», где мне довелось работать ведущим культурно-светских новостей.

Поначалу  я ни черта не мог понять – не редко наша команда собиралась в некое подобие дружеского коллектива и, пользуясь тем, что до эфира еще полчаса, обсуждала артхаус разных лет. Все это походило на спонтанный богемный вечер, и вопросы снова зашумели в моей голове: Почему мы участвуем в создании посредственного телевиденья, не желаем признаваться в этом и производим, в целом, весьма серенький продукт, хоть наше нутро совершенно другое? Деньги, формат, продюсеры, давление руководства? Да, конечно, всем нам надо кушать, но дело не в этом. Не Верховный Телебог, а именно мы делаем в экране эти отвратительные розовощекие морды, преисполненные радости по любому поводу. Что заставляет нас гоготать на телеязыке? Почему украинское телевиденье приглашает на работу умных людей и заставляет их быть мудаками?

Я упомянул, что ответы на все эти вопросы дал мне телеканал «Интер». Но это не совсем так. Причины постоянной радости телеведущего нужно искать в гримерке. Уж не знаю какая косметическая лаборатория потрудилась над  созданием пудры для телеведущих, но, клянусь, это не простая пудра. Стоит ей нырнуть в поры твоего лица и пространство перед глазами плывет, вращается, пульсирует и мерцает. Затем становится темно и громадный хрустальный куб по имени Альберт обращается прямо в глубину твоей души: «Хохочи! Хохочи! Будь мудилой! Будь мудилой!». Затем ты возвращается в реальность, выходишь к камерам и говоришь что-нибудь в стиле «Привет, дорогие мои! Это программа «Будь дураком» и мы поговорим о каликулах и сметанке, а также, вместе с компанией «Nokia», познакомимся с новейшим ультрамодным телефоном…Ха-ха-ха-ха-ха».

Телекоррекция

Парадоксально, но спасение телевизора от роботизации и всепоглощающего мудачества несет в себе эволюция поп-культуры.  Западная поп-культура давным-давно стала настолько всеядной, что внутри ее и Бритни Спирс и Жан Бодрийяр – игроки с равными правами и параметрами. Иными словами, поп-культура настолько ослепила телевизионное царство синей материи, что оно более не способно отсеивать дураков от умников. И дурак и умник могут сегодня попасть в прайм-тайм и вести себя как гребаные суперзвезды.

Вот почему я не люблю интеллектуалов, которые брезгуют телевиденьем. Текущая ситуация такова, что в телесфере появились громадные озоновые дыры, в которые можно проводить партизан со здравыми идеями. Вопрос в лишь отборе этих партизан. Они должны не просто нести подрывные революционные вирусы, но также уметь оборачивать их в маскировочную обертку попсы. То есть, великие идеи озвученные универсальным языком – это эффективно и правильно. И если сегодня интеллектуалы не пойдут в телевизор, если не сумеют заговорить своими идеями на телеязыке, если продолжат занимать позицию снобов – мудаки победят. И виновниками сего будут не те, кто вместо борьбы, избегал встречи врага и попыток воспользоваться его природой и сущностью в благих намерениях.