Национализм и авангард

В ноябре 2005 в Стокгольме состоится совещание и воркшоп  IASPIS (совместно с Европейским институтом культурной политики), на котором будут отрабатываться тактика и стратегия европейской культурной политики до 2015 года. В частности, участники обсудят мысль, высказанную ещё на октябрьской ярмарке искусств «Frieze», а именно: «Искусство становится одним из главных инструментов предотвращения фашистских и националистических тенденций». Украина, извечно страждущая от всевозможных проявлений национализма, должна, как я полагаю, уделить особое внимание этому суждению и в который раз поразмыслить над вопросом: «Уместна ли националистическая идеология в искусстве?».

Как это не странно, национализм в современном постмодерном искусстве Украины не только распространен, но моден, и полностью поддерживается т.н. умниками, патриотами, интеллигенцией и прочими вырожденцами под названием «элита». Распространенный взгляд – Украине необходимо обнаружить свою идентичность, призвать к процессу поиска национализма и вычленить в результате идею нации. Искусство должно служить этой священной цели.

Полагаю, такой взгляд является ошибочным и, фактически, делает невозможным появление в Украине нового искусства, творческого и философского авангарда, который бы сосуществовал в одной парадигме с прогрессивными и актуальными интеллектуальными практиками мира, соответствовал бы дню сегодняшнему во имя завтра, а не топтался во вчера во имя будущего, которого нет.

В отношении национальной гордости лучшую из существующих цитат породил Шопенгауэр, и я неустанно буду приводить её в пример: «Самая дешевая гордость – это гордость национальная. Она обнаруживает в зараженном ею субъекте недостаток индивидуальных качеств, которыми он мог бы гордиться; ведь иначе он не стал бы обращаться к тому, что разделяется кроме него ещё многими миллионами людей. Кто обладает крупными личными достоинствами, тот, постоянно наблюдая свою нацию, прежде всего подметит её недостатки. Но убогий человек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватает за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит; он готов с чувством умиления защищать все её недостатки и глупости».

Человек, апеллирующий к национальному, не может создавать новое искусство, иными словами – авангард. Любой авангард всегда апеллирует к единице, к индивидуальности. «Я не такой как все. Я отличаюсь», - говорит авангард. Авангард вне группы. Авангард эгоистичен, склонен к нарциссизму, к отчуждению от массы, коллектива, любой совокупности людей, ибо не позволит себе разделить с кем-то нечто общее, групповое. Единственно допустимую модель отношений авангардиста с коллективом высказал Субкоманданте Маркос: «Мы вместе, потому что мы разные». И, благо, эта модель взята на вооружение сегодняшним авангардом.

Именно националистическая биомасса извечно тормозила развитие авангарда в Украине. В свое время именно она удушила футуристов – единственную надежду этой деревенской культурки иметь хоть какое-либо значение, выйти из села на мировую сцену, перестать трогать овец за влагалища, доить коров, писать про забор, хату и сад вишневый у неё, прекратить быть нытиками – жалкими пресмыкающимися ничтожествами, блядской сворой украинских классиков. Именно националистическая биомасса взывает к сохранению неразрывной и, в некотором смысле, сексуальной связи с землей, с народом, с каким-то иллюзорным корнем; говорит об органичности или неорганичности того или иного искусства в Украине. Именно националистическая масса является символом сегодняшней фригидности украинской культуры. Она силится обернуть всех в Традицию. Её риторика пуста. Националисты не занимаются искусством. Они говорят о духовности, идее, вере, языке, они могут поделиться с вами мнением по поводу должного вида украинского искусства, но они не в состоянии породить, собственно, искусство. Националистический литературный процесс – явление, на самом деле, окололитературное. Националист не может войти в искусство, потому что искусство – это удел единиц, индивидуальностей, личностей, здесь не место группе. Для стада придумано стойло. Вот куда следует направить украинскую националистическую биомассу. Там навоз, там её дом, там земля, к которой они так рьяно взывают.

«Индивидуальность значительно превышает национальное начало, - говорит Шопенгауэр, -  и в каждом данном человеке она заслуживает в тысячу раз больше внимания, чем это последнее. Нельзя не признать, что в национальном характере мало хороших черт: ведь субъектом его является толпа. Попросту говоря, человеческую ограниченность, извращенность и испорченность принимают в разных странах разные формы, которые и именуются национальным характером».

Периодически интернет-издание «ПРОЗА» подвергается нападкам националистической биомассы. Нас обвиняют в «наступлении антигосударственного шовинизма на украинскую самоидентификацию», требуют писать на украинском языке, воняют и гавкают, шуршат где-то там у ворот.

Господа, мы не считаем, что национализм имеет право на существование. Мы не считаем, что националисты – это люди, с которыми можно вести диалог. Мы не считаем, что националисты могут делать искусство. Любое т.н. национальное искусство – это бесплодие, политика и лубок. Для нас Украина – это контекст, пространство, внутри которого происходит движение. Вот и всё. Мы выступаем за альтерглобализм, исповедуем интеллектуальный космополитизм, отвергаем Традицию, понятия «Нация», «Национальная идея», «Национальное искусство» и прочие ярлычки для вырожденцев, оскорбительные и унизительные пережитки прошлого. Мы полагаем, что искусство будущего для Украины – третий авангард. Он вне географии и вне национальности. Он говорит на том языке, на котором хочет говорить – это его воля, его право, его выбор инструмента. И когда мы говорим, что наше искусство – это третий украинский авангард, то имеем в виду лишь то, что это авангард, формирующийся внутри конкретного пространства, но, к слову, уже выходящей за его рамки с помощью Технологии. Отсутствие вокруг нас националистов, которым удалось бы создать нашего конкурента – ещё одно подтверждение наших слов. 

Искусство создается для индивидуальностей, а национальная идея – это, как верно отметил Маршалл Маклюэн, лишь интенсивный и обманчивый образ групповой судьбы. Отказаться от национализма следует во имя поиска не групповой, а индивидуальной идентичности, во имя завтра, во имя нового искусства.