Naked Boy

мужское обнажение как протест против мужского мира

Когда «Утиный Рейх» установил на фестивале «KaZantip» свою скульптуру из стеклянного листа и призвал людей обнажаться, чтобы прислониться к ней, обливаясь красками, я впервые столкнулся с трусливым лицемерием современных мальчиков. Они с радостью отдавали нам своих голых девушек, вожделенно смотрели на обнаженную грудь, трущуюся о стекло, пускали слюни и… ни в коем случае не участвовали сами. 

Перфоманс-аттракцион «Стеклянное облако» (Фото: Иштван Кошту)

На протяжении нескольких дней мы плавали в разноцветных химикатах, поработали с десятками смелых девушек, но так и не увидели у стекла хотя бы одного смелого мальчика. Никто из тех, кто полагает себя прогрессивными, свободными и молодыми мужчинками, не захотел спустить штаны и внести разнообразие в эту пляску сисек. Каждый парень, которого мы просили обнажить свой пенис, заикался, бормотал нечто невразумительное и, в итоге, съезжал на отказ.

Вся массовая культура страдает подобным патриархатом. Мужчина всегда зритель. Он не участвует, он наблюдает. На модных подиумах мы никогда не увидим пенис, зато сиськи повсюду. В кино можно показывать грудь, но стоит кому-то достать член и мы уже вопим о порнографии. Собственно, даже порнография и та самцецентрична.

Поп-культура легитимизировала женщину, как декоративное мясо, созданное для воплощения мужских фантазий, но мужчина по-прежнему обладает приемлемой неприкосновенностью, что, по идее, должно коробить прогрессивных культурных протестантов.

Перфоманс-аттракцион «Стеклянное облако» (Фото: Иштван Кошту)

По Сети бродят легионы мальчиков, которые требуют цифровых обитателей женского пола показать им свои прелести. Но сколько из этих попрошаек сами готовы на жест обнажения?

Порой хочется собрать всех этих потребителей порнографии в одной казарме и придать их всем тем практикам, на которые они ежедневно пускают своё лицемерное семя. Почему бы действительно не заставить их участвовать в групповом гомосексуальном сексе, публичной содомии, минете на камеру и прочих вещах, которые они так любят смотреть?

Перфоманс-аттракцион «Стеклянное облако» (Фото: Иштван Кошту)

Парадоксально, но визуальный патриархат не только ущербен для общества и женщины, но и для самих мужчин. Мужчины привыкли существовать в ситуации защищенной интимности. А в такой ситуации поиск освобождения от стыда за естественность собственного тела представляется невозможным. Мальчики отказываются обнажаться не только потому, что такой отказ возведен в норму (а для женщин, как известно, другие законы), но и по причине страха. «А вдруг мой член маленький и все будут смеяться?», - говорит Вова.

Наиболее прогрессивные мальчишки соглашаются обнажаться, подобно женщинам, и все равно идут на это с условием, что член будет эрегирован (чтобы перед пацанами удобнее было, да и девчонки пусть знают, что он у меня стоит!).

Так или иначе, речь идет о необходимости обнаженного протеста мужчин, как методе борьбы с ущербным патриархальным обществом, но, что более важно, с рабским мировоззрением в отношении собственного тела, которое мужчины стесняются и не желают признавать достойным эстетической демонстрации лишь покоряясь тупому социуму стыда и порицания «срама». Обнажение ради освобождения – вот суть протеста, о котором речь идет выше. Обнажение мужчин ради равенства полов и молодой радости – вот актуальная позиция.

До тех пор, пока мужчина не способен разделить свободу обнажения с женщиной, мы вынуждены полагать такого мужчину существом, которое не только укрепляет иммунитет «мужского мира», но является типичным пивным самцом, пребывающим за пределами естественного отношения к себе и своей красоте. А там, где нет естественного отношения расцветают желтые сады отвратительных извращений.

Автор статьи - Анатолий Ульянов (Фото Наталии Машаровой)

Автор статьи - Анатолий Ульянов (Фото Наталии Машаровой)

Автор статьи - Анатолий Ульянов (Фото Наталии Машаровой)

Автор статьи - Анатолий Ульянов (Фото Наталии Машаровой)

Автор статьи - Анатолий Ульянов (Фото Наталии Машаровой)