Катрин Брейя

Интервью известного кинокритика Андрея Плахова с Катрин Брейя - режиссером интеллектуального порно-кино «Порнократия» («Анатомия ада»), «Романс», «Интимные сцены» и др. Все права принадлежат автору.  Официальный сайт Андрея Плахова: http://plakhov.com

О порнографии, сексуальности и художниках

Порнографии в чистом виде не существует. А та, что существует, это мертвая плоть, это «труп кинематографии». Сексуальность - особый язык, которым владеет человек, и задача художника - развивать его, не разрушая. Цензоры думают, что они обладают некой моральной легитимностью. Между тем они напоминают крыс, над которыми Павлов проводил свои опыты. Как только вы решаете спрятать какую-то часть женского или мужского тела, она неизбежно становится непристойной. И вот мы уже имеем учениц лицея, носящих хиджаб и говорящих о том, что их уши непристойны: неужели вы не видите, что это намного ужаснее, чем принимать наши тела такими, какие они есть? Ведь, в конце концов, есть только два пола. И это не является государственной тайной. Территория непристойности, которая считается запретной - это территория художников. Художники должны сделать ее видимой.

Об образе Кинг-Конга в фильме «Порнократия»

Когда герой Рокко Сиффреди смотрит на свой влажный палец, который он вынул из женской вагины, он действительно похож на Кинг-Конга из старого черно-белого фильма. Тот смотрит на крошечную блондинку у себя на ладони - он, чей мир вращался вокруг власти и грубой силы, кто не имел представления о любви, кому достаточно сжать пальцы, чтобы раздавить прекрасную пленницу. И вдруг он на мгновение испытал чувство. Посеяны семена слабости, которая приведет к его гибели.

Рокко – первородный человек. Его мужское достоинство заключено в том, чтобы быть самым сильным. Вдруг он встречает не самку, а женщину. Эта женщина, которая больше не живет согласно законам биологического вида, наделяет его чувствами. Он не может этому противостоять и теряет свою силу. Но в то же время он обретает чувство. И, следовательно, становится человечным.

Об актерстве

Самая тонкая сфера, с которой приходится сталкиваться режиссеру во время съемок - это природа актера, особенно актера-мужчины. Чтобы быть актером, надо быть женщиной. Впрочем, иногда и этого недостаточно.

О комедии

Главный принцип комедии не в том, чтобы показывать смешное. Делать комедию - это значит с юмором относиться к самым трагическим вещам к жизни. Одной из таких вещей являются секс и связанные с ним запреты - смирительная рубашка, которую надевает на нас общество. И еще. Когда готовятся снимать сексуальную сцену, о ней никто не говорит вслух - как будто бы существует заговор молчания. Это добровольное табу, связанное не с цензурой, а с тем, что снимать такие сцены болезненно для всех. Все их желают и их боятся. Своего рода приятная пытка - как альпинизм, например.

О феминизме

Если и считать мои фильмы феминистскими, то на уровне подсознания, а не пропаганды. Феминистки не любят говорить о женском мазохизме, считая это политически некорректным. Вот почему шведки рьяно выступили против моих картин, англичанки обвинили меня в том, что я раздеваю женщин точно так же, как это делают мужчины.

О порно и экранизации оргазма

Мое кино и «порно» – это два полюса. Порнокино показывает механический секс и сводится к ублажению плоти. Я же хотела показать, что для женщины «постельные удовольствия» открывают другой мир. Женский оргазм - явление трансцендентное. И что самое невероятное, его можно «экранизировать». Поскольку женщины это знают и ощущают, они могут воссоздать его лучше, чем мужчины, и с гораздо большей смелостью.

О женщинах-режиссерах

Во Франции еще не так давно было очень трудно быть женщиной-режиссером. Кристин Паскаль даже умерла, не выдержав постоянной борьбы. Тогда считалось, что режиссура для женщины - каприз: пускай уж снимет свой фильм и успокоится. Предполагалось также, что на «женские» фильмы будут ходить только женщины. Но все оказалось не так, а гораздо серьезнее. И теперь я не ощущаю себя отличной от мужчин ни как художник, ни в интеллектуальном плане. Как художник я не имею пола. Я художник, и точка.

Женщины долго были под пятой и научились прекрасно пользоваться невидимой, неформальной властью в отсутствии власти, так сказать, материальной. Я даю актерам полную свободу, и им кажется, что они действуют сами по себе. Грубо говоря, это такое промывание мозгов. Еще это напоминает игру в бильярд: хочешь забросить в лунку один шар, а бьешь по другому. Не надо просить, чего ты хочешь, надо этого добиваться. Поскольку съемочная группа отгорожена от остального мира, ею легко манипулировать. Причем этого надо добиться в первый же день съемок. Заставить актера погрузиться в роль - это значит вызвать у него определенного рода шизофрению. Освобождение от морали - довольно-таки опасная ситуация. Но актер идет на это под руководством режиссера. Поскольку я не полностью аморальна, то знаю, что конечная ответственность лежит на мне.

О волшебстве кино

Волшебство кино в том, что оно помогает освобождаться от табу и совершать безумства.