Зірви Стріху

Произведениями этого малоизвестного автора восхищался метр украинского футуризма Семенко, с удовольствием публикуя его стихотворения на страницах своей «Новой генерации». Его личность была причиной конфликтов «левых» и «правых» представителей украинской литературы 30-х. С его именем связана одна из интереснейших мистификаций в литературной среде того времени – мнимая смерть автора и воскрешение через несколько месяцев.

Вот так и в апреле 2004 он снова воскрес с помощью литературного сообщества «Шабаш».

Воскрешение происходило в рамках акции «ЗІРВИ СТРІХУ», в честь фамилии футуриста Эдварда Стрихи, на которой мне случилось побывать в роли наблюдателя. В одном из своих произведений поэт-коммунист завещает «зробити йому партквиток довжиною в кілометр...» Это и было сделано литературной корпорацией «Шабаш», в недалеком прошлом «литературным колхозом», во главе с Антоном Кушниром, студентом Института журналистики. В первой части перфоманса «Шабаш» вместе с друзьями заклеивали километровый квадрат улиц на Подоле партбилетом Эдварда Стрихи, а также афишами акции. Со второй частью действа не сложилось – пошел дождь, и переименование Контрактовой площади в Площадь Эдварда Стрихи не привлекло достаточного внимания киевлян. Впрочем, организаторы акции не особо переживали по этому поводу, попивая пиво в одном из ближайших баров.

Не смотря на явную неорганизованность и немассовость акции, основная цель все же была достигнута – Эдварда Стриху воскресили, исполнив просьбу поэта, которой вот уже больше семидесяти лет. По задумке молодых поэтов акция будет продолжаться до тех пор, пока последняя наклеенная листовка не будет сорвана. Ведь реагируя на имя поэта воплощенное в листовках, работники ЖЭКа, всякие быки и просто бездельники продолжают процесс проявления личности украинского футуриста в нашем третьем тысячелетии.

Замечая на Подоле листовку акции «ЗІРВИ СТРІХУ», думаю о том, что возможно этот таинственный поэт на самом деле никогда и не умирал. И акция «Шабаша» - не просто перфоманс спроектированный на литературные 30-е, а очередная мистификация поэта и коммуниста Эдварда Стрихи.