Reflection

Диснейленд для Первертных Эстетов

6-го октября 2007 года в «PinchukArtCentre» открылась новая выставка «Reflection» («Рефлексия»), в рамках которой свои работы представили Демиэн Херст, Джефф Кунс, Энтони Гормли, Андреас Гурски, Питер Доиг, Кристиан Марклей, Сара Моррис, Такаши Мураками, Марк Квинн, Габриель Орозко, Пьотр, Уклански, Олег Кулик, Арсен Савадов, Сергей Братков, Василий Цаголов, Илья Чичкан и «Синие Носы». Куратор проекта – Александр Соловьев.

Все помнят эти бесконечные очереди одухотворенных советских людей, жаждущих увидеть тело законсервированного Ленина во мраке Мавзолея. Сегодня этих очередей больше не существует. Консервированный Ленин – аутсайдер моды дня сегодняшнего. Консервированные зверушки Херста – в фаворе. Очереди переместилась из политико-магических в буржуазно-эстетические пространства.

Что бы вы ответили, если бы года полтора назад вам сказали, что в Киеве будут выстраиваться очереди народных масс, жаждущих увидеть современное искусство? Если бы вам сказали, что по улицам Киева будут разгуливать «звезды» мировой арт-сцены? Если бы вам сказали, что современное искусство заставит перекрывать улицы заборами и милиционерами, а отечественные политические свинки будут подбривать волосы в носах, ради приличного щеголянья на фоне полотен Кунса или фотографий Гурски? Года полтора назад вы ответили бы: «Я не поклонник фантастики!».

Но все вышеописанное происходит сегодня. Все вышеописанное – наша реальность. Тот факт, что contemporary art в Украине стал поводом для очередей, дорогих светских тусовок и публичных понтов, разумеется, попахивает елдой развращающего капитализма, но это, в данном случае, не имеет значения. Главное произошло – процесс демаргинализации современной культуры в Украине (еще вчера средневековой) начался. Лед тронулся.

Виктор Пинчук и Виктор Пинчук представляют...  (Фото Наталии Машаровой)

И вот мы видим тусклое медиа-пламя, ползущее по стенам «PinchukArtCentre»; слышим находчивый писк металлоискателей, видим сытые рожи киевской буржуазии и толпы нарядных художников, критиков, галеристов и кураторов. Открытие «Reflection». Диджейская стойка установлена прямо на пожарной машине. «Бла-бла-бла», - доносится из микрофона. Президент «PinchukArtCentre» Питер Дорошенко таращит свои рыбьи глаза и приглашает всех пройти на выставку. Играет пафосная музыка, напоминающая о героических эпизодах «Звездных Войн». Как всегда, не хватает только Чубаки, пьяного Хана Соло и надувной копии Виктора Пинчука, величаво ползущего по вечернему киевскому небу. «Даешь дождь из денег! Даешь дождь из денег!», - вопит кто-то. «Дожили!», - радостно констатирует критикесса Наталья Филоненко. Казалось бы, собравшаяся публика готова лопнуть, разбрызгав по мостовой уже даже не кровь, но густую нефть, свою радость и богатство. «Это конец искусства…», - ворчит художник Владимир Кожухарь. Происходящее действительно напоминает бал у Воланда. Но именно такие балы, как бы парадоксально это не звучало, - символичные дьявольские кострища, манифестирующие тезис: «Современное искусство наконец-то добралось до Украины».     

В лабиринте «Reflection»

Главный блокбастер «Reflection» - «Слепой Свет» (Blind Light) лауреата тернеровской премии Энтони Гормли. Инсталляция Гормли – это комната из стекла и метала, заполненная густым, сверкающим и влажным паром. «Слепой Свет» позволяет зрителю пережить исчезновение, оказаться в белоснежном пространстве, в котором нет ничего, кроме твоего сознания. Ты попросту попадаешь на территорию прохладного сна, теряешь и находишь себя, захлебываешься целой плеядой доселе недоступных переживаний. «Хорошее место для свиданий», - шутит Пинчук. «Вообще-то это очень полезная комната, - говорит Гормли. – В первую очередь, для волос, кожи, дыхательных путей». «Слепой Свет» в «PinchukArtCentre» обречен стать местом паломничества экстравагантных любовников, молодых наркоманов и поклонников мультфильма «Ежик в тумане».  В рамках «Reflection» Гормли также представил ряд скульптур, среди которых особого внимания заслуживают чугунные мужчины, глядящие друг на друга через витрину автосалона «Bentley».

Antony Gormley, Reflection, 2001  (Фото Наталии Машаровой)

Antony Gormley, Resolution I, 2006  (Фото Наталии Машаровой)

Antony Gormley, Quantum Cloud XXXV, 2001 (Фото Наталии Машаровой)

Энтони Гормли: "Я сделал эту комнату!" (Фото Наталии Машаровой)

Ч\Б (Фото Наталии Машаровой)

Ч\Б (Фото Наталии Машаровой)

Ч\Б (Фото Наталии Машаровой)

Энтони Гормли: "Я - это круто!" (Фото Наталии Машаровой)

Произведения самого дорогого современного художника Демиэна Херста – наиболее броская и радикальная часть «Reflection», которая понравится, в первую очередь, священникам и борцам за права животных. Это и скульптура «Святой Варфоломей, утонченная боль», (Святой Варфоломей, как известно, лишил себя кожи), и «Иисус и ученики» (12 коровьих голов, мирно плавающих в боксах с формальдегидом + 1 пустой бокс для Иисуса), и «Раковые хроники» (полотна из толстого слоя тошнотворных мух), и «Ариэль» (трогательные розовые полотна с приклеенными на них бабочками) и т.д. и т.п. Увидеть живьем произведения Демиэна Херста (Damien Hirst = Demon Christ = Демон Христос?) – пускай и не лакомо для желудка, но уж точно необходимо. Херст – это символ того, чем современное искусство является. Мы видим экспозицию, которая едва ли отличается от экспозиции зоологического музея, но в отличие от последнего стоит десятки миллионов долларов; является провокацией, говорящей на невероятно жестоком, но доходчивом, народном языке. Тезис прост: современный художник – это фокусник. Собственно, персональный мэйл Херста начинается со слова «Гудини». И это - не просто совпадение.

Damien Hirst, Resurrection, 1998-2003 (Фото Наталии Машаровой)

Министр Культуры Юрий Богуцкий тоже хочет быть распятым скелетом. Думает это смешно. (Фото Наталии Машаровой)

Damien Hirst, Resurrection, 1998-2003 (Фото Наталии Машаровой)

Damien Hirst, The Incomplete Truth\ Ariel, 2006 (Фото Наталии Машаровой)

Damien Hirst, The Incomplete Truth, 2006 (Фото Наталии Машаровой)

Damien Hirst, The Incomplete Truth, 2006 (Фото Наталии Машаровой)

Damien Hirst, St Bartholomew, Exquisite Pain 2006 (Фото Наталии Машаровой)

Damien Hirst, St Bartholomew, Exquisite Pain 2006 (Фото Наталии Машаровой)

Damien Hirst, The Cancer Chronicles / Jesus and the Disciples, 1994-2004 (Фото Наталии Машаровой)

Damien Hirst, Jesus and the Disciples, 1994-2004 (Фото Наталии Машаровой)

Damien Hirst, The Cancer Chronicles, 1994-2004 (Фото Наталии Машаровой)

Damien Hirst, The Cancer Chronicles / Jesus and the Disciples, 1994-2004 (Фото Наталии Машаровой)

Damien Hirst, Jesus and the Disciples, 1994-2004 (Фото Наталии Машаровой)

Damien Hirst, Jesus and the Disciples, 1994-2004 (Фото Наталии Машаровой)

Damien Hirst, Jesus and the Disciples,  1994-2004 (Фото Наталии Машаровой)

Damien Hirst, Xylostasin, 2007 (Фото Наталии Машаровой)

Демиэн Херст: "Между прочим, на моей футболке тот самый череп!" (Фото Наталии Машаровой)

Другой умница «Reflection» - Марк Квинн. На выставке представляется одна из наиболее изысканных и радикальных его работ «Waiting for Godot» (В ожидании Годо»), выполненная в виде молящегося скелета. Аллюзии на одноименное произведение Сэмюеля Беккета и религиозный мотив придают этой скульптуре неоднозначный, а посему провокационный символизм. Что это? Критическая насмешка над сущностью слепой веры, материализованный атеизм или, напротив, манифест героичности человечества, которое умирает, но продолжает верить? Само наличие этих спорных вопросов и антагонистичных смыслов придают искусству Квинна увлекающей разнообразности и содержательной объемности. Аналитическая провокация – это всегда повод удивиться, размышляя; повод толкнуть общество не в пах, но в сознание.

Marc Quinn, Waiting for Godot (Фото Наталии Машаровой)

Те же, кто планирует увидеть на «Reflection» Джеффа Кунса в стадии эстетического террориста и кич-маэстро, будут разочарованы. Перед нами зрелый Кунс – мощный, дорогой, пронзительный живописец, абстракции которого, впрочем, едва ли могут заставить сердце колотиться так, как оно колотилось при виде золотого Майкла Джексона с обезьянкой, порнозвезды Чичолины и прочих подобных «шлепков» от Джеффа.

Jeff Koons, Girl (Dots), 2007 (Фото Наталии Машаровой)

Мэр Киева Леонид Черновецкий: "а-аблака-а-а, белокрылые лаша-адки-и-и, а-аблака-а-а, что вы мчитесь без аглядки-и-и!!!" (Фото Наталии Машаровой)

Jeff Koons, Landscape Waterfall II, 2007 (Фото Наталии Машаровой)

Среди прочего, посетители «Reflection» смогут поиграть в баскетбол с Эйнштейном и пинг-понг с Фрейдом (инсталляции Ильи Чичкана и «Синих Носов»), насладиться детскими галлюцинациями в работах японского психошамана Такаши Мураками; фотогеометрией самого дорогого фотографа современности Андреаса Гурски; постсоветским панорамным сюрреализмом Браткова, неопопартом Ричарда Филлипса, сумасбродной гобеленной Арсена Савадова, трогательными и слезными «Окнами» Кулика, техно-искусством Сары Моррис, декоративно-дизайнерскими роскошами от Орозко, и балериношахидками Цаголова. Из всего вышеописанного букета Удивительного и Потрясающего выпадают, пожалуй, только Сем Тейлор-Вуд и Олег Тистол, работы которых, казалось бы, попали в «Reflection» по досадному недоразумению. Что касается любителей садомазохизма, то для них в «PinchukArtCentre» установлена черная комната «Перекрестный огонь» Кристиана Марклея, где зрителю предлагается пережить кровавый расстрел. Один из ключевых сотрудников «PinchukArtCentre» Денис Казван верно подметил: «Если комната Гормли – это рай, то комната Марклея – это ад». 

Илья Чичкан и "Синие носы", "Игры разума", 2007 (Фото Наталии Машаровой)

Takashi Murakami, Kansei, 2007 (Фото Наталии Машаровой)

Takashi Murakami, Flower Matongo, 2006 (Фото Наталии Машаровой)

Василий Цаголов, "Лебединое озеро", 2007  (Фото Наталии Машаровой)

Василий Цаголов, "Лебединое озеро", 2007 (Фото Наталии Машаровой)

Richard Philips, Blessed Mother, 2000 (Фото Наталии Машаровой)

Илья Чичкан и "Синие носы", "Игры разума", 2007 (Фото Наталии Машаровой)

Один из залов с работами Андреса Гурски - дорогого, знаете ли, фотографа...  (Фото Наталии Машаровой)

Олег Тистол, Из цикла "Південний берег Криму"б 2007 (Фото Наталии Машаровой)

Обаятельного шарма «Reflection» добавляет еще одна маленькая провокация-издевка со стороны «PinchukArtCentre»: таблички с именами художников и названиями работ были установлены не на уровне глаз или поясницы (к чему мы привыкли»), а у самых плинтусов. Таким образом, прихожане центра были вынуждены, вне зависимости от личных вкусовых предпочтений, кланяться картинам. Увидеть мэра столицы, кланяющегося консервированным коровам – переживание неописуемое и во всех отношениях хохотливо-эстетическое. 

«Reflection» как ситуация

Для «PinchukArtCentre» “dream-team” проект «Reflection» - решение, безусловно, историческое и судьбоносное. Проекты с подобной степенью концентрации «звезд» современного искусства – роскошь даже для США и Европы, где арт-среда развита и полна вихрей монументального бабла. Масштабы «Reflection» и текущая коллекция Пинчука ставят «PinchukArtCentre» в цепочку крупнейших мировых площадок репрезентации современного искусства, вроде британской «Tate» или американского «Metropolitan Museum».

Таким образом, Пинчук поднимает планку амбиций. Если прошлогодний проект «Новое пространство» был аккуратной демонстрацией экзотических сладостей заморского contemporary art в украинской провинции, то «Reflection» - это уже игра Украины по общепланетарным цивилизованным правилам; реализация проекта, который мог бы украсить будни не только киевской, но нью-йоркской, берлинской или лондонской арт-среды.

Риск и прогнозы

«Reflection» - инициатива, среди прочего, рисковая. Зритель, как известно,  существо привередливое, склонное пресыщаться,  утрачивать возможность удивляться и хлопать в ладоши. Народ вопит: «Хлеба и зрелищ!». Чем больше этих хлеба и зрелищ ты ему даешь, тем сильнее он будет визжать, моля о трехкратной добавке.

Что произошло с украинской contemporary art ситуацией за последней год? Год назад киевскому зрителю показали, что современное искусство может выставляться не только в мокрых каморах для трех алкоголиков, но и в роскошных буржуазных пространствах, где пахнет не волосами художника, а силиконом и канапе с ветчиной да клубникой. «Reflection» доказал, что в современном Киеве вполне реально увидеть произведения Гормли, Мураками, Херста, Гурски и Кунса. В 2007 году Украина впервые не облажалась на Венецианской Биеннале. Все это произошло за какой-то год, господа.

Не каждая страна может позволить себе подобный прыжок арт-среды, смену климата, настроения и ситуации. Но что дальше? Этот вопрос должен быть главным для кураторов «PinchukArtCentre». Вертикальное развитие, безусловно, привлекательно, но высота ограничена. Зритель может попросту не понять, если в следующий раз к нам привезут не «звезду» первой величины, а просто хорошее искусство. Единственная адекватная стратегия для «PinchukArtCentre» в следующем году – развитие горизонтальное. «Звездные вечера» должны перемежевываться с курсами лекций, издательскими, грантовыми, выездными проектами, прочими более камерными инициативами, которые, простите, отвлекут зрителя от заданной Пинчуком планки. Зритель не должен впасть в состояние ожидания «бестов» (их ведь не так много). Ему не нужно позволить пресытиться, заскучать от привередливости. Его нужно воспитывать и формировать, а не баловать. Этот зритель скоро привыкнет к «понт-проектам», поэтому уже сегодня его следует одернуть, спустить на землю.
     
Мечты о свершении утопий

Казалось бы у Пинчука и его «мертвых американских президентов» созрел реальный шанс инсталлировать Украину на карту международной арт-среды; сделать Киев нормативным местом паломничества эстетствующей буржуазии; слепить из «Матери Городов Руских» еще одну европейскую арт-столицу. Спровоцированный «Золотым В» арт-бум, мог бы стать геокультурным феноменом – вкусным мифом о внезапно ворвавшейся в мировое искусство стране. Но вышеописанная мечта, к сожалению, остается медовой утопией.

У проблемы два конца:

С одной стороны, украинское современное искусство по-прежнему не в состоянии конкурировать на международной арене (не тот уровень развития среды, не те бабловливания, не те «творящие бойцы»).

С другой стороны, «PinchukArtCentre», увлеченный ваянием статуса «интеллектуального олигарха» для Виктора Михайловича, пока не спешит зачать действительно эффективную и целенаправленную компанию по формированию конкурентоспособных украинских художников и конкурентоспособного украинского современного искусства. Выставлять Савадова и Чичкана рядом с Херстом и Кунсом можно и нужно дальше, но действительно ли это поможет Савадову и Чичкану стать Херстом и Кунсом пред ликом истории? Ведь «звезды» просто так не появляются. «Звезду» рождают деньги и культур.технологии; «звезду» не нужно искать, не нужно ее симулировать – ее нужно создавать собственными руками, заводами и группой бездуховных консультантов.

Чтобы украинский художник мог равняться на Херста и продаваться, к примеру, за $500.000, его нужно научить мыслить на эти деньги. Акционист Анатолий Осмоловский некогда выдвинул суждение, согласно которому, большинство художников на постсоветском пространстве могут придумать арт-проект, стоимостью $5000, но предложи им $50.000, и они столкнутся с проблемой невозможности придумать эстетическое нечто, адекватное этим деньгам.

Таким образом, пока вливания олигархических ресурсов не обретут в отдельных случаях форму пышного меценатства, украинский художник не сможет поверить, что в реальном мире можно потратить $100 млн. на череп с драгоценными камешками. Он и дальше будет клепать свою экономную живопись за два рубля, так и не достигнув мгновения, когда в его голову придет светлая мысль: «А почему бы мне не сделать стеклянную комнату, заполненную паром?».

Что бы там не говорили прагматичные скептики, идея такого меценатства далека от романтического наива и пустой болтовни в духе «Дайте денег!». Интеллектуальный олигарх – это не только тот, кто привозит Херста. Это также тот, кто может сказать: «Я сделал Херста». Последнее, к слову, завиднее и, простите, круче – интеллектуальнее и олигархнее, если хотите. 

До тех пор, пока это не будет понято консультантами Виктора Михайловича, «PinchukArtCentre» останется местом дорогого и необходимого, но практически одностороннего диалога стран и их искусств. Чужие «звезды» и дальше будут падать к нам, но вопрос в том, когда мы начнем колонизировать небо и забрасывать туда «звезды» made in Ukraine.

Остается надеяться, что вся эта пинчуковская демонстрация чужих успехов унизит наших художников тем изящным образом, за которым следует не жалкое опускание рук, а хрущевское желание «догнать и перегнать», такая чисто ребяческая гордыня: «Чем я хуже Ваньки из соседнего двора?».