Маленькая Москва

искусство в рейтузах олигарха

Давеча в просторных залах недостроенного особняка олигарха Боголюбова случилась полуМосква по-киевски - двухрублевое пиршество нищих в поисках статусного досуга и сытых животов, полных черноикорного экскрементария. Совладелец демонической группы "Приват", мелькающий на страницах Forbes в графе "оці багатії", предоставил своё гнездо тьмы галерее "ЦЕХ", которая устроила выставку с красноречивым названием "Самозахват".

Инвесторы, нувориши, представители аукционного дома Christie's, художники, критики, "чужие бабы-чужие мужики" - кого здесь только не было. Чавкали и сёрбали, курили и хохотали. Здесь даже несовершеннолетние девочки ныряли друг в дружку языками, а светская хроника любопытствовала: "Что это за туфельки на вас? Такое комильфо!". Отчетливо не хватало трансвеститов. Их, впрочем, заменяли пышногрудые мамы художников и охранники, словно сошедшие из фильмов про колумбийскую наркомафию. 

Публика с трепетом ожидала, когда же златоглавые ангелы внесут в центр бала гигантскую свинью-копилку, вдарят по ней небесными молотами и извлекут из её недр самого Боголюбова из плоти и крови, но этого не произошло. Не было на этом вечере и туалетных негров с веточками кокса на эрегированных членах - антибогемное упущение, знаете ли. 

 Самозахват, вернисаж (Фото Наталии Машаровой)

На русском языке слово "самозахват" звучит гордо и по-партизански. Но суть мероприятия передает скорее прочтение этого слова на "мове" - в переводе с украинского, самозахват означает "собоювосхищенность" (на рабоче-крестьянском - рукоблудие). Этим, собственно, здесь все и занимались. Взять хотя бы цитату из официального пресс-релиза:

"...еще один повод прокайфовать от самих себя. И мы пребываем в экстазе, мы тащимся от того, что получилось. От того, что «разрулилось». Мы в восторге от самих себя и наших художников"

Встречаю художника Юрия Ермоленко. Он тоже в восторге, что все разрулилось.

-Мне интересна эта тема с самозахватом, идея захватить какое-то помещение, - сообщает он.

-Постой, - говорю. - Но вы же на деле ничего не захватывали. Захват помещения художниками - это когда ты разбиваешь подрамником окно дачи Боголюбова, забираешься внутрь и устраиваешь ночную выставку. А тут все по-другому. Тут за помещение договорилась галерея. Какой же это захват?

-Еще не вечер!

Ныряю обратно в пресс-релиз. Читаю слова куратора выставки Наташи Шейко:

Совсем недавно мы - «альтернативная» галерея Цех - ютились в сварочном цеху на Подоле. Наши выставки не имели великолепия ни этой экспозиционной площади, ни этого блеска профессионального галерейного света, ни этого внимания средств массовой информации. <...> Времена поменялись, теперь один их самых респектабельных особняков столицы, превратился в мини-музей наших ведущих артистов современного искусства.

Времена действительно поменялись - эпитет "альтернативная" написан в кавычках, в пресс-релизы "ЦЕХ" проникли слова "великолепие", "блеск", "роскошь". Дожились.

Читаю дальше:

Работы же говорят сами за себя, некий дух свежего прорыва присутствует в каждой из них. Некая смелость и самолюбование, опирающиеся на актуальные символы и цитаты. И конечно безупречная техника.

Иду смотреть некий дух свежего прорыва. Надеюсь наткнуться на некую смелость, стараюсь не замечать самолюбования.

Экспозиция

В обойме выставки: Василий Цаголов, Николай Белоус, Алексей Сай, Евгений Петров, Юрий Соломко, Беата Корн, Илья Исупов, Наталия Мариненко, Виктор Мельничук,  Юрий Ермоленко, Сергей Олексюк. Куратор: Наталия Шейко.

Традиционно для Украины, экспозиция не является целостным завершенным миром. Разнобойное барахло развешено на стены по принципу "Это сюда не влазит? А вон туда?". Всё очень по-киевски. Зато освещение итальянское. Впрочем, устанавливали его явно не итальянцы.

Натыкаюсь на работы Исупова. До настоящего момента Илья демонстрировал исключительно объемные восковые изваяния, а тут вдруг живопись - кремлевская кичуха, двуглавые орлы, солнце ясное. Похоже, Исупова потянуло на Рублёвку. Решил спросить.

 Илья Исупов, Сувенир (Фото Наталии Машаровой)

 Илья Исупов, Солнце ясное (Фото Наталии Машаровой)

-Илья, представленные здесь работы - это то, в каком ключе ты собираешься работать и дальше?

-Чего? Поехали с нами!!!

-И все-таки, с чем связана такая резкая перемена в исуповском искусстве?

Исупов указывает на картину "Рога".

Илья Исупов, Рога (фото Наталии Машаровой)

-Знаешь, что это? - спрашивает. - Это рожа, которая преследовала меня всю жизнь. У моего брата был альбом марок, там была такая наклейка сверху, и я её увидел с какой-то другой стороны. Подумал - рожа или носорожек. А потом понял, да нет, не рожа. Это грибы нарисованные! А для меня всю жизнь это была рожа. Мой брат - это рожа...

Стадию "Петр Мамонов" в украинских художниках я не люблю, посему прощаюсь с Исуповым и продолжаю прогулку по вернисажу.

Замечаю вот что: если раньше наш художник варился в собственном соку, то теперь этот процесс обрел коллективный характер. Нынче наши художники варятся в соку друг у друга. Это особенно заметно в работах Ермоленко, чьи "Пираты" - салат из Белоуса и Тистола, а "Клуб публичных жен" - откровенный Цаголов с его заавтоматченным бабьем и офисным шпионским развратом.

Юрий Ермоленко, Абориген (Фото Наталии Машаровой)

Юрий Ермоленко, Клуб публичных жен (Фото Наталии Машаровой)

Юрий Ермоленко, Агент (Фото Наталии Машаровой)

Юрий Ермоленко, Пираты (Фото Наталии Машаровой)

Юрий Ермоленко, Хамелеон (Фото Наталии Машаровой)

"Цаголов - учитель!" - признается  Ермоленко и следом утверждает, что околоцаголовские мотивы в его творчестве - это "дуалический ответ".

Мило, что куратор выставки такого "дуалического ответа" не почувствовала, повесив рядом с работами Ермоленко произведение "Убить Хёрста" Цаголова. Последнее, к слову, имперская тарантиновщина, живопись в жанре блокбастера со всеми вытекающими отсюда голливудскими спецэффектами.

 Василий Цаголов, Убить Херста (Фото Наталии Машаровой)

-Не кажется ли вам, что Ермоленко хочет подцаголиться? - спрашиваю я Цаголова.

-Одного желания мало, - смеется. - Но я искренне считаю, что в работах Ермоленко подцаголиванья нет. Понимаете, все ко всему можно пристегнуть, во всем найти связи. Я действительно когда-то вдохновил Юру, но разве что манерой. Мне его работы нравятся. Я очень не люблю, когда художник начинает говорить о высоком, о духовном - ниша такая для тупых бездарей. А я тленный художник. И Юра тленный. И его, и мои картины можно спокойно выбросить. Важно другое - хорошо или плохо ты сделал то, что можно выбросить. Если хорошо, то выбрасывать может и не захотеться. И в тот же миг твое искусство будет лишено этих тошнотворных претензий на метафизику.

-У вас, к слову, огромный опыт создания успешной коммерческой живописи. Понимание рыночных ходов и формул, вся эта математика не мешает писать картины, что говорится, сердцем, а не мозгом?

-Проблема была, но я сумел от неё дистанцироваться. Мне неприятно, когда кто-то, говоря метафорически, стоит у дверей мастерской и ждет "еще одной такой работы". Неприятно, когда вот так рядом с тобой топчутся. Это единственная проблема коммерческого успеха. Впрочем, это проблема лишь для тех, кто играет в такие постыдные игры и специально старается выцедить из себя коммерческое искусство. Я в такие игры не играю. Я делаю то, что мне нравится. Я романтик, и все это - не ради бизнеса. Но если то, что мне нравится, коммерчески успешно, то это прекрасно, почему я должен этого сторониться? А вообще самое главное сделать хит - хит сезона, хит выставки. Не сказать "я хочу сделать хит" или "я крутой хитовый художник", а просто взять, вычислить и сделать хит, кем бы ты ни был. 

Хит у "Самозахвата" один - "Город" Алексея Сая. Сай все усложняет свою технику excel-art, совершенствует пиксельную кисть и растет на глазах, словно смертность в Африке. За этим ростом интересно наблюдать - он постоянно преподносит тебе что-то новое, еще одну поднятую планку. В этом смысле, серия его "топорных объектов" под названием "Точная копия №..." выглядит каким-то недоразумением, поскольку от Сая в них только улыбка.

 Алексей Сай, Город (Фото Наталии Машаровой)

 Алексей Сай, серия объектов "Точная копия №..."
(Фото Наталии Машаровой)

-Мне нравится эта выставка, - говорит Сай. - Работ мало, все организовано, и пространство такое заковыристое. Вокруг работ пройдешь - и даже связь какая-то между ними появляется, и разнообразие, и строгость, и уровень.

-Расскажи о пеньках, которые ты тут выставил.

-Это колоды с базара на которых мясо рубят. В обычной жизни такая вещь появляется естественным образом, а я её сделал образом искусственным. При этом, на этих конкретных моих пеньках никто никого не расчленял. Но на то оно и копия, а не оригинал.

Помимо Сая, средь хорошистов можно было бы упомянуть Петрова с его мутант-объектом "Сторожевой гостарбайтер", но размер работы и вот это бедняцкое её размещение в виде полугирлянды у дверей особняка едва ли отрабатывает эпитет "сторожевой". В итоге перед нами мелкая, дурно инсталлированная работа. Не тот Петров, от которого тепло бьет в затылок.

Евгений Петров, Сторожевой гостарбайтер (Фото Наталии Машаровой)

У Николая Белоуса с его "Бревном" как всегда имеет место быть качественное формальное решение, но, опять же, спасибо куратору - в зале с бревном этим "беседуют" лишь пеньки. Совершенно неуместно рядом с Белоусом смотрится техногенный Сай. Но окончательно хоронят зал, а вместе с ним и Белоуса (чье полотно здесь несущее), скульптура Виктора Мельничука "Памятник неизвестному художнику". Я, признать, вообще не понимаю, куда смотрит Бог, и почему авторы подобной "пошлости в серебристой фольге" все еще не попали под трамвай. Должна же быть в мире какая-то справедливость.

 Николай Белоус, Бревно (Фото Наталии Машаровой)

 "Бревно" Белоуса в диалоге с "Точными копиями" Сая
(Фото Наталии Машаровой)

Виктор Мельничук, Памятник неизвестному художнику
(Фото Наталии Машаровой)

 Напротив полотна Николая Белоуса "Бревно" - работа Сая "Город", "Памятник..." Мельничука и Love&Peace Мариненко
(Фото Наталии Машаровой)

Говоря об отсутствии справедливости, я так и не нашел в сегодняшней газете заголовок: "Беату Корн и Наталию Мариненко нашли в канаве. Их разорвали дикие собаки". Потому что только так можно было простить вот эти студенческие решетки-в-искусственный-цветочек Мариненко и корновского "Димке разбили сердце", выполненного в духе "Я совсем не знала, что есть такие художники как Кунс и Мураками" (не говоря уже о какой-то Соломухе).

Беата Корн, Димке разбили сердце (Фото Наталии Машаровой)

Наталия Мариненко, Love&Peace (Фото Наталии Машаровой)

 Наталия Мариненко, Мирный Атом, в потолке особняка(Фото Наталии Машаровой)

Виктор Мельничук, Ненависть (Фото Наталии Машаровой)

Быть может, в другом проекте очередная картографическая работа Юрия Соломко смотрелась бы иначе, и, вероятно, мы бы также могли поговорить о слоеном фанерном портрете Клинта Иствуда от Сергея Алексюка. Но в случае с "Самозахватом", преимущества отдельных работ нивелировались недостатками экспозиции как таковой. Я понимаю, что в центре проекта не тема или кураторское высказывание, а присутствие свала работ в определенном пространстве, но свал от этого не становится ценнее и интереснее. Перед нами лишь дорогое недостроенное хранилище и непрестанно повторяющееся вопрошание: "Зачем тут зритель?".

 Юрий Соломко, Без названия (Фото Наталии Машаровой)

Сергей Алексюк, Клинт Иствуд (Фото Наталии Машаровой)

Если Саше Щелущенко, главарю галереи "ЦЕХ", удастся продать представленные работы Боголюбову с фразой: "Грех не купить то, что было сделано у тебя в гнезде", то я признаю, что "Самозахват" - это хотя бы хитрая иудейская схема торговли, но коль не произойдет этого, так и останется неизвестным, к чему весь этот "Бандитский Петербург" был нужен.   

Безальтернативность борделя

Глядя на то, в какую сторону движется украинское современное искусство, я задаюсь чередой вопросов: Чем же, бля, всё это светское похабство кончится? Что будет после того, как эти художественные оралы допьют свой нескончаемый бокал халявной шампани? Где кромка, за которой всё это навязчивое и бессодержательное счастье застынет в форме червистой истерики полых homo sapiens?

Устроив выставку "Самозахват" в доме олигарха Боголюбова, галерея "ЦЕХ" дает ответ на эти вопросы. Случившееся событие, господа, беспрецедентное и, признать, ужасающее. Это практически тоже самое, что сидеть в шерстяных носках на теплой веранде, отсёрбывать глинтвейн и видеть, как на горизонте распускается купол ядерного взрыва, чьи иглы вот-вот превратят тебя в песочное скопление дерьма, зубов и волос.  

Помнится, когда-то все жутко сетовали, что нет бабла, и украинский художник обречен спать с холодными яйцами во мгле подвала. Потом бабло появилось, яйца согрелись, в подвале был сделан евроремонт, а выставки трансформировались в светские рауты, где "художник" и "минет" - синонимы; где седые творцы с высшим образованием и тонким чувствилищем вынуждены вести себя, подобно упрощенным телкам при сумочке, а молодые - те, кто должен терзать идолов на площадях - играют в состоявшихся и спокойных пенсионеров.  Так вот тут наступает finale - экспозиция на дому у олигарха. Вот уж воистину апофеоз развития киевской арт-жизни: от честной нищеты к радостному блядству, от радостного блядства - на бал к Воланду.

И дело не в том, что вся эта торговля духом и мудаческая баблоцентричность сколь либо чужда тому, что можно полагать современным арт-процессом. В конце концов, раньше художники расписывали храмы и писали портреты монархов, а нынче уж "расписывают" олигаршичьи фазенды - историческая логика в этом присутствует. Да и как частность такая проституция вполне легитимна. Зарабатывать бабло - не зазорно. Настораживает другое - безальтернативность подобного положения дел.

Киев целеустремленно шагает туда, где энергия солнца невозможна априори; где будет сыто, но не будет спирита, где искусство - это аксессуар граждан царства сверкающей пустоты. Все нарочито хотят Рублёвку. Но где же, блядь, любовь, винтовки и цветы, кровь, огонь и танцы на крышах?  Нету. Скучно.  И все мы, друзья, в окружении каких-то произрастающих деревянных стен без окон и дверей. Мы еще не понимаем в какой комнатке оказались. Но птицы, парящие над нами, видят, что лежим мы, друзья, в гробу. Осталось закопать и бухнуть в память.

Выставка "Самозахват" проходит в особняке Геннадия Боголюбова с 25-го августа по 25-е сентября 2008 по адресу - Киев, ул. Боричев Ток, 23А. Вход на выставку - свободный. 

 Самозахват, вернисаж (Фото Наталии Машаровой)