Львовский Форум Издателей. 18-ое сентября. День четвертый

18-ое сентября 2004 года стало абсолютно хитовым днем для Львовского Форума Издателей. Таким его сделал раскинувший крылья Фестиваль Русской Книги, организаторами которого стала московская газета «Книжное Обозрение».   И если предыдущие дни состояли из множества интересных акций, выбрать из коих что-то одно было тяжко и практически невозможно, то 18-ое сентября прошло под знаменами России. Спарринги между украинскими и русскими писателями завладели вершиной рейтинга среди всевозможных действ, и стали центральными событиями литературного Львова сегодняшнего дня.

И я, безусловно, мог бы рассказать о том, как запланированный на утро Международный круглый стол во Дворце Потоцких не состоялся, ибо никто из участников сего стола не пришел. Я бы мог поведать о том, как Юрий Винничук презентовал книгу, изданием которой сделал большой вклад в украинский литературный бестиарий, собрав в огромном томе всевозможные истории о чертах. Но… всё это ушло в тотальную и безоговорочную тень, превратилось во что-то очень маленькое и совершенно не интересное. Не потому, что таковым является. Просто на любом пространстве, в любом деле и событии есть фавориты и аутсайдеры. О последних говорить не стоит. Говорить нужно о фаворитах.

Итак, 18-го сентября происходило пять творческих столкновений. Десять литературных бизонов разного пошива встречались, чтобы померяться своими мечами от искусства.

Сергей Жадан vs. Максим Амелин

Сергей Жадан – поэт, преподаватель кафедры украинской и мировой литературы Харьковского государственного педагогического университета имени Григория Сковороды, вице-президент Ассоциации Украинских Писателей (АУП). По мнению некоторых, будущее украинской литературы. Любимец публики, литературная «звезда» национального масштаба.

Максим Амелин – поэт, издатель и переводчик. Один из лидеров поэтической группы «Поколение тридцатилетних». Некоторые критики называли его «самым ярким в своем поколении анархистом-новатором». Закончил коммерческий колледж, учился в Литературном Институте. С 1995 года один из руководителей издательства «Симпозиум». С того времени публикует поэзию в журналах «Арион», «Новый Мир», «Знамя», «Грани» и других. Автор трех поэтических книг и тома переводов из Катулла, один из составителей антологии новейшей русской поэзии «Девять измерений» (2004). Лауреат премии «Анти-Букер»(1998), премии  журнала «Новый Мир» (1998). Член жюри премии «Буккер».

***

Теперь, собственно, восприятие вечера:

Максим Амелин. Мощные громовые заряды монолитной горящей поэзии. Темп его напоминает перекатывающиеся глыбы с образами. Поэзия его интеллектуальная, тяжелая и стильная, подобно хорошему черно-белому фото. Тексты Амелина трудно воспринимать на слух, ведь хочется глотнуть их целиком, а вес, ритм, мощность проламывается в череп так агрессивно и быстро, что первоначально на сознании оседают лишь частички этой необъятной поэтической скалы. Слушая, хочется вчитываться. Вчитавшись, хочется перечитать. Амелин представил имперскую поэзию, пахнущую величием как великого литературного прошлого России, так и её вероятного великого будущего.

Сергей Жадан. Если сравнивать с его оппонентом вечера Амелиным – поток менее стремительный и главная мощь закована не в ритм, темп, вес, а, скорее, в содержание конкретных образов. Что же касается последних, то у Жадана они попахивают приятной и нездоровой психоделикой, где-то сюрреализмом, где-то урбанистикой. И пусть поэтический обстрел слабее, сущность поэзии – картинки – влажнее и сочнее. Жадан – это европейское кино. Он убрал тени ритма и тяжеловесности, чтобы существовал лишь свет, озаряющий исключительно образы. И если Амелин пропускал свою поэзию через чувственный интеллект, то Жадан демонстрировал стебли своего творчества, взращенного на почве метафизического чувствилища. Единственным её недостатком, как мне показалось, был некоторый срыв на прозу, но здесь уж пусть рассудит время.

Нельзя сравнивать и ставить контра этих двух творцов. Они не могут находиться в примитивной плоскости «лучше-хуже». Пред нами представали два демиурга. Поэзия каждого заслуживает право почивать на лаврах олимпа современной литературы.

Марианна Кияновская vs. Мария Степанова

Марианна Кияновская – поэтесса, переводчик, автор сборников поэзий «Инкарнация», «Мифотворение», «Венки сонетов».

Мария Степанова – закончила Литературный Институт имени Максима Горького. Поэтесса, креативный директор службы развития телеканала РТР. Публиковалась в журналах «Знамя», альманахе «Вавилон», «Дирижабль», «Улов», «Urbi» и других. Автор четырех поэтических книг. Шорт-лист премии Андрея Белого (2001).

***

Мария Степанова. Подобно Максиму Амелину, её поэзия – это поток символических монолитов-образов. И если Амелин был тотальной сталью, то поэзия Степановой обладает мягкой оболочкой, но всё же жестких образов, приближенных скорее к реальности и материи, нежели к чему-то «внеземносферному». И всё это - ветер, вьющийся вокруг столбов мирового полотна, вырывающий самое главное из контекста жизни. Ещё одна характеристика поэзии Степановой – это маятник образов. Они не идут сплошным потоком, а раскачиваются, путешествуя от одного полюса к другому.

Марианна Кияновская. Изначально это напоминает музыку эмбиент. Текст представляет собой огромное пространство в котором живут только крупные объекты. Иногда они сюрреалистичные, но зачастую интимные. А ещё, если говорить прямо, банальные и слабые. Всё это одиночество и графомания, замаскированная в оболочке поэзии, представляют нам массивный сборник  стандартных поэтических конструкций и структур. Кияновская демонстрирует полный спектр «стандартностей», имеющихся на вооружении современной украинской литературы. Ритм? Не завораживающий и рваный. Если сегодняшнее действо – спарринг, то чтение Кияновской – проигрыш. Выглядела девочка сыро, убого и позорно. Это - не поэзия. Это интимные сопли, господа. Осьминог должен иметь лапки, чтобы брать, и присоски, чтобы удерживать. У Кияновской короткие лапки и нет присосок.

Любко Дэрэш vs. Ксения Букша

Любко Дэрэш – прозаик, надежда молодой украинской литературы. Автор трех романов: «Культ», «Архэ», «Поклонение Ящерице».

Ксения Букша – молодая писательница из Санкт-Петербурга, написавшая 14 романов, из которых опубликовано четыре, в частности «Альонка-партизанка» и «Дом, который построили мы». Пишет также рассказы и поэзию. На Франкфуртовской Книжной Ярмарке представляла самое молодое поколение российских прозаиков. Изучает экономику в СПУ, работает в журнале «Эксперт «Северо-Запад», куда пишет статьи, например, про увеличение Облпотребкооперации на северо-западе России. Не курит, пьет только пиво, интересуется политикой. 

***

Стоит отметить, что это был самый дружеский спарринг, ибо никакой борьбы творческих перьев не происходило. Букша играла на гитаре, пела свои песни, а Дэрэш читал, уже ставший попсовым, кусок из своего романа «Архэ».

Сначала потрогаем Букшу. Мне очень трудно оценивать прописи школьников категориями литературы. Говорить об этом, как о чем-то выдающемся – невозможно и неинтересно. Миллионы девочек по всему миру пишут подобные вялые тексты на полях в тетрадках. Некоторые такие тетрадки ещё и издают. Некоторые ко всей этой вялости пытаются добавить политику, экономику, философию. Но вялость всё равно остается, как питание почвы. В результате мы получаем искусство (?) в ранге «никакое». Это, безусловно, творчество из разряда «молодняку нравится», посему Букша по праву занимает свою нишу в литературном процессе, с той лишь разницей, что ниша эта далека от высших литературных сфер. Впрочем, я оцениваю лишь то, что услышал на вечере. Возможно, вещи посильнее таятся в ящичках литературной кухни Букши, но здесь этих вещей, как мне показалось, не было. Читать четырнадцать романов подобной радости как-то не хочется…

Любко Дэрэш, по сути, тоже текст, который хочет написать каждый  мальчик-школьник. С той лишь разницей, что Любко - талантливая, эрудированная и интеллектуальная личность. А большинство мальчиков-школьников – нет. Дэрэш представляет юмористические тексты с претензией на метафизику, работает в своем озере, как рыба-профессионал, посему претензий к нему быть не может. Отбросив всё, мы получаем интересный молодой заряд развлекательного искусства. Дешевым подростковым гавном это не назовешь.   

Юрко Издрык vs. Лев Рубинштейн

Юрко Издрык – писатель. Главный редактор литературного журнала «Четверг».

Лев Рубинштейн закончил философский факультет Московского государственного пединститута, работал там в библиотеке. В середине 70-х создал уникальную форму «стихи на карточках». Один из основателей московской концептуальной школы. С 1979 печатался заграницей, с 1989 в России. Тексты опубликованы в четырех книгах. Выпустил две книги эссе (с поэтическим дополнением). Лауреат премии Андрея Белого 1999 года в номинации «Критика и гуманитарные исследования», премии российской эмиграции Liberty (2003). Член Союза российских писателей, российского Пен-центра, редакционного совета журнала «Литературное обозрение». В середине 1990-х пришел в журналистику.  

***

На момент данного спарринга всё пребывало уже в том состоянии, когда количество пришедших достигло своего апогея и заполняло всё существующее пространство. Места критически не хватало и пришлось размещаться во дворике перед богемным баром «Синя пляшка». Это придало ситуации дополнительного шарма. Творцы восседали за столом при свечах с коньяком, да ещё и в окружении люда, который даже забирался на балконы прилегающего дома, заняв несколько этажей.

Лев Рубинштейн – это сгусток положительной творческой энергии. Человек-искусство в чистом виде. Мягкое существо с безумными концепциями. Во Львове он представлял свою знаменитую поэзию на карточках, когда произведение - это множество гениальных строчек, наколотых каждая на отдельную картонку.  Не стоит путать подобную форму с современным постмодернистским убожеством в стиле «посмотрите, какой я оригинальный». Во-первых, Рубинштейн придумал подобную форму в 70-х, когда большинство современных постмодернистов существовали в виде кучки соленых сперматозоидов. Во-вторых, произведения Рубинштейна – продуманны, интеллектуальны. Они являются выборкой из реальности именно тех моментов, из которых можно сплетать объективную и плотную картину жизни. Если кому-то показалось, что Рубинштейн похож на инопланетянина Петра Мамонова, творца «Звуков Му», то подобное суждение имеет под собой основания. С той лишь разницей, что Мамонов – гениальный и невменяемый, а Рубинштейн просто гениальный. 

Юрий Издрык заметно расцвел после своего возвращения из Польши. Естественно, он продолжал изображать из себя меланхоличного злобного монстра, но в целом выглядел отлично. Свежесть была характерной и для его нового текста – кусочка «Пятый этаж» из нового романа «АМ™». На момент прочтения Издрык перевоплотился в этакого радостного клоуна, чем привел в восторг всех присутствующих. Все смеялись. Даже главный редактор издательства «Кальвария», кой сразу же на глазах у народа подписал с Издрыком контракт на издание вышеупомянутого романа. В итоге нам представили развеселый текст, заигрывающий с популярным нынче жанром в украинской литературе – юмористическим постмодернизмом. Если сравнивать прочитанное с депрессивными экскрементами – романом Издрыка «Воццек», - новый текст, безусловно, оживился. Автор запустил в него больше воздуха, дал читателю кислород и разогнал тошнотворную темноту. Всем понравилось. Ругать будем позже. И уверяю, придется, ибо хватит хвалить и воспевать идолов. Порой их следует ненавидеть и мочить, дабы не утопали в тщеславии и звездных понтах. 

Юрий Андрухович vs. Сергей Гандлевский

Юрий Андрухович – поэт, прозаик, переводчик, соредактор журнала «Потяг-76»

Сергей Гандлевский – работает в журнале «Иностранная литература». В 70-х годах входил в поэтическую группу «Московское время». Публиковаться начал в конце 80-х, работал школьным учителем, экскурсоводом, работником сцены, ночным сторожем. Лауреат премии «Малый Букер» (1996) за повесть «Трепанация черепа» и премии «Анти-Букер» (1996) за книгу поэзий «Праздник». Приз 15-го Московского международной книжной ярмарки в номинации «Проза» (2002).

***

Гандлевский живой классик. Об этом не знала пришедшая на спарринг публика, посему некоторые из пришедших молокососов вели себя, как традиционное быдло, мешая поэту читать. Просьбы взять себя в руки ни к чему не привели, и Гандлевскому пришлось прорываться сквозь полотно шума и смеха. Впрочем, это характеризует его, как интеллигентного человека, чего не скажешь про некоторую львовскую желчь нации. Порой вообще непонятно, почему в литературном процессе не существует специального Департамента Чистоты, который сначала стерилизовал бы бескультурных провинциалов, а потом высылал их обратно в то село, где ранее они водили тракторы и доили коров, забыв о попытках вовлечения в высшие сферы.

Гандлевский представил публике свои ироничные зафиксированные вспышки реальности, но лишь малая часть народа была заинтересована в том, что он пытался донести. Его тексты – это утонченная фиксация происходящего вокруг, использование ироничного фильтра для осознания мира, его перевода, создания транскрипции. «Украинский Литературный Портал» ещё обязательно познакомит вас с этим человеком, чтобы вне контекста, шума и конкретного действа вы могли бы попробовать тексты сего демиурга.

Юрий Андрухович.
Во-первых, это высший литературный эшелон. Говорить о том, что его тексты  - это кометы творческой энергии, снежные шапки литературных Гималаев Украины не стоит. Он признан. В Украине, Германии, Польше. В России не признан, но это не мешает ему считаться головой украинской литературной рыбы.

Во-вторых, каждое его выступление на публике – это своеобразный поэтический театр, ибо Андрухович владеет даром той драматургии, коя превращает поэтическое произведение в словесный кинематограф. 

***

Прошедшие спарринги это не только пример прекрасной идеи культурного диалога между двумя народами, но и повод задуматься о том, как выглядит современная литература двух братских стран, повод анализировать и, что главное, возможность получить достоверную картину передовицы литературного процесса, выцедить тенденции и, в конце концов, увидеть будущее.