Большой Жирный Слэм

Первое Украино-Российское Поэтическое Рубилово

«Человечество обрело величие в вечной борьбе, и погубить его способен только вечный мир» (Св. Атаульф Германский)

Мясной пар и безудержная страсть, эмоциональная пена и живой дух, волнительное рубилово и мощные ритмы – все это было, но не поэтому Первый Большой Слэм между Украиной и Россией можно полагать лакомой прелестью. Бесспорно историческим и важным его делает иное. Действо это явилось беспощадным зеркалом, достоверно и без купюр отражающим культурную ситуацию в российской и украинской поэзии.

Слэм-Мастер Анатолий Ульянов. Цирк уехал - клоун остался (Фото Наталии Машаровой)

Концепт

Провести профессиональное соревнование лучших слэмеров из Украины и России на территории обеих стран; вручить победителю не хуй в газетке, как водится в отечественных литературных кругах, а сумму ощутимую и вкусную – 500$ в Украине, 500$ в России. 

Пространства

Первый Большой Слэм между Украиной и Россией (далее – Большой Слэм) проходил в два этапа и в двух различных пространствах – Львове (клуб «Культ») и Москве (клуб «Билингва»). Губы шевелятся и вопрошают: «Почему Львов, а не Киев?». Все предельно логично: дабы Большой Слэм был действительно украино-российским, требовалось избрать для поэтических баталий максимально контрастирующие культурные зоны, антагонистические территории - монументальную имперскую Москву и уютный европейский Львов.

Поэтические Легионы

Задаче выставить лучших шоу-поэтов с обеих сторон предшествовала очевидная проблема: если в России культура слэма успела сформироваться за годы его тамошней истории (стартовавшей в 2001 году), то в Украине слэм по-прежнему, несмотря на свой зубастый индивидуализм и динамичное развитие, пребывает в состоянии становления (первый слэм случился здесь только в мае 2006 года). Иными словами, если профессиональные шоу-поэты у России есть, то в Украине с ними, мягко говоря, пока жидко да сомнительно.

Вот почему организатор Большого Слэма, - журнал культурного сопротивления «ШО», - отказался заниматься самостоятельным отбором участников для серьезного международного турнира (тем самым избежав обвинений в какой-либо эстетической или идеологической предвзятости). Вместо этого были избраны авторитетные кураторы с обеих сторон. За украинскую сторону отвечал едва ли не канонизированный Сергей Жадан; за российскую – не менее профессиональный и бывалый культуртрегер Данила Файзов. 

Куратор российской команды слэмеров Даня Файзов - мастер эпилептически-заикающегося жанра (Фото Наталии Машаровой)

Куратор украинской команды слэмеров Сергей Жадан больше не пьет, больше не выигрывает.  (Фото Наталии Машаровой)

Таким образом, изначально было отобрано 10 поэтов. За Украину сражались: Сергей Жадан, Светлана Поваляева, Павло Коробчук, Дмитрий Лазуткин и Илья Стронговский. За Россию - Данила Файзов, Андрей Родионов, Анна Русс, Аркадий Штыпель и Герман Лукомников.

Как видим, Файзов рисковать не стал и выбрал исключительно профессионалов, с кучей слэм-побед и опытом выступлений за спиной. Жадан же сделал ставку на молодняк. Среди таковых особого внимания, помимо самого Жадана, заслуживает лишь Павел Коробчук, успевший завоевать победный венок на харьковском слэме в сентябре 2006 года.  

Следует отметить, что вышеуказанный состав участников будет вынужденно скорректирован, но об этом ниже.     

Правила (v.2.0., Львов-Москва)

В результате коллективных переговоров за рюмочкой бухла поэтические зверушки отказались от упрощенных, заявленных на Первом Украинском Слэме, правил и перешли на правила новые – продвинутые и объективно более справедливые.

Согласно им вводится две шкалы оценок: за содержание и за подачу (ранее оценивалось все скопом).

Система оценок по-прежнему пятибалльная, но:
1) Накопительная. Все балы конкретного поэта суммируются за все отыгранные им раунды.
2) Самый низкий\высокий бал при оценке выступления конкретного поэта сгорает (по обеим шкалам).

Жюри: Никаких пузатых деятелей культуры с табличкой «профессионал» на морде – слэм судят исключительно случайные люди из зала. В начале каждого раунда комплекты табличек с оценками меняют судей.

Количество раундов – 3 (отборочный, полуфинал, финал).

Время на выступление: 3 минуты.
За превышение лимита – штраф ( (+1) минута = (– 2) балла; (+2) минуты  = (– 4) балла).

Порядок выступления формируется по алфавиту.

Все остальное сохранилось неизменным – драки, оскорбления, буйство зала и легитимный секс на столах.

Львов. Турнирная таблица.

Слэм-Мастер: Анатолий Ульянов; Балмейстер: Юрий Цветков

Вселенский Герман Лукомников и главред журнала "ШО" Александр Кабанов. Момент бабла. (Фото Наталии Машаровой)

Мани-Мани-Мани-Мани! (Фото Наталии Машаровой)

Вихрь сенсаций

Сенсация №1: Идол современной украинской поэзии Сергей Жадан вывалился в первом же туре. Весь дальнейший вечер он просидел бледный и ошарашенный, с огромной рваной раной в месте под названием «гордость, бля». За последние годы он еще никогда не проигрывал на культурных полях так громко.

Пока Сереженька Жадан пускал петушков, Слэм-Мастер Толенька Ульянов раздавил голову известного критика Юрочки Володарского (Фото Наталии Машаровой)

Сенсация №2: Второе место в финале занимает малоизвестный украинский поэт-новичок Павло Коробчук, обошедший не только своих именитых украинских товарищей (Жадана и Поваляеву), но и маститых российских слэмеров (Штыпеля, Русс и Родионова).

А вот и Паша Коробчук отжигает (Фото Наталии Машаровой)

Сенсация №3: Культовый российский слэмер Андрей Родионов, давным-давно завоевавший статус «образцово-показательного» шоу-поэта СНГ, отваливается во втором туре.

Родионов отвалился (Фото Наталии Машаровой)

Сенсация №4: Львовская аудитория шокирует и украинскую и российскую сторону. Извечная «колыбель радикального национализма» обезглавливает стереотипы по отношению к себе и выводит в лидеры российского поэта Германа Лукомникова – яркого и позитивного примитивиста, человека-облако, чье выступление было объективно лучшим. Иными словами, Львов доказывает, что его культурная тусовка – люди со вкусом; люди, разбирающиеся в качестве слэм-поэзии; люди, наплевавшие на политику и идеологию. Украинские поэты вытирают лица слюнявчиками – так жестко их могли нагнуть где угодно, но только не здесь, только не во Львове.

Тем временем Герман Лукомников задыхается от счастья (Фото Наталии Машаровой)

Море волнуется и гадит в штаны

После львовской части Большого Слэма украинская команда в замешательстве, которое завершается позором: ее куратор и хедлайнер Сергей Жадан отказывается ехать в Москву, ссылаясь на «проблемы с визой в Швецию». Илья Стронговский совершает не менее сомнительный жест: «Я заболел, - говорит. – Не могу ехать в Москву. Умру!». Короче, трусишки пороняли книжки и убежали стирать штанишки. Как бы там ни было, спорт есть спорт – своих в бою не бросают. Светлана Поваляева, Дмитрий Лазуткин и Павло Коробчук остаются одни против Москвы.

Православный мачо Дмитрий Лазуткин смотрел на львовян с любовью (Фото Наталии Машаровой)

Паша Коробчук - поэт, мужчина, надежда (Фото Наталии Машаровой)

Готическая пися украинской литературы Светлана Поваляева (Фото Наталии Машаровой)

В российской команде также буря. Андрей Родионов отказывается участвовать в московской части Большого Слэма, а Данил Файзов предлагает сменить Слэм-Мастера, ссылаясь на то, что я веду слэм слишком жестко, не по-московски и вообще – рискую обидеть почтенных москвичей, которые, якобы, поэтов любят, а не мочат и не привыкли к публичной грубости.

Родионов отказался (Фото Наталии Машаровой)

 

Так или иначе, образуются три свободных места. Поскольку все отказы в участии приходят за день до слэма в Москве, пустующие места заполняют российские поэты – Евгений Лесин, Андрей «Орлуша» Орлов и Ульяна Заворотинская. Сменить Слэм-Мастера у Москвы не получилось.

Лесин вовсе не прелестен (Фото Наталии Машаровой)

Заворотинская заворотилась (Фото Наталии Машаровой)

Орлуша - старая каршкуша (Фото Наталии Машаровой)

Москва. Турнирная таблица.

Слэм-Мастер: Анатолий Ульянов; Балмейстер: Юрий Цветков

Александр Кабанов и Виктор Ющенко вручили Анне Русс немножечко бабла (Фото Наталии Машаровой)

Анна Русс: "Йеееееееееееес!" (Фото Наталии Машаровой)

Толпа и Конкуренция

Если львовская публика была относительно однородна и пульсировала в общем, несколько спокойном, ритме, то аудитория «Билингвы» в Москве явилась иллюстрацией междоусобной борьбы в российских литературных пространствах. Зал состоял из эмоциональных островков, у каждого из которых на сцене имелся собственный фаворит. К примеру, если с одной стороны поднимались табличка с цифрой «5», то с другой вздымалась брань и плотное эмоциональное порицание – валево было не только между поэтами, но и, собственно, между публикой. Иными словами, в Москве нарочито проявлялась ситуация жесткой конкуренции на всех уровнях.

"Битлз" во Львове (Фото Наталии Машаровой)

"Ария" в Москве (Фото Наталии Машаровой)

Среди прочего, москвичи, успевшие повидать разный слэм, были более суровыми в оценках поэтов, нежели львовяне, для которых каждый человечек на сцене виделся чем-то экзотичным и новым.

Без скандала не обошлось. Ряд деяний балмейстера и арт-директора «Билингвы» Юрия Цветкова вызвал негодование публики. Во-первых, в финале Юрий решил отдать один комплект карточек голосования члену проигравшей украинской команды Дмитрию Лазуткину. Мол, а чего такого, все равно «украинцы уже ни на что не влияют». Во-вторых, почтенный Юрий отказал в праве голосовать одной девушке, мотивируя свой отказ словами: «Нет, потому что ты будешь голосовать за Лукомникова». Теперь, очевидно, Юрию Цветкову следует быть внимательным в темных подъездах и лужистых подворотнях.

Одинокий граф Юрий Цветков всплакнул (Фото Наталии Машаровой)

Примечательно, что российские поэты, несмотря на, казалось бы, мощную литературную эрекцию, волнуются о победе гораздо сильнее украинцев. Взять хотя бы Файзова. И во Львове, и в Москве он не только успевал выпивать, но содрогался и прел, записывая в свою персональную таблицу оценки, штрафы и порядок выступлений. В этом нет ничего от психопатологии. Наоборот, благодаря этому было обнаружено несколько существенных ошибок в работе Цветкова. Что касается прочих россиян, то и они, как мне показалось, более волнительно переживали все происходящее, нежели украинские товарищи. Сказывается, видимо, то, что рейтинг поэтов для Москвы – часть серьезной игры.

Зверушки в образах

Пусть сердито кудахчут либералы, но польза минувшего Большого Слэма в том, что он – это славный спонтанный Рейх, разделяющий людей (в нашем случае – поэтов) на первый и второй сорт. Хотим мы того или нет, но быть хорошим поэтом на слэме недостаточно. Без вулкана в головушке здесь никак. Чудо случается тогда, когда на слэме загорается двуединая звезда мощной поэзии и мощного шоу.

Для всего слэм-движения на постсоветских территориях такая уникальная звезда – это Анна Русс. Дева Мария в стиле хип-хоп, помеченная какой-то глубоко женской печатью печали на лице; миниатюрная куколка, которая (несмотря на упомянутую печаль лица) устраивает задорный бодрячок и прожигает аудиторию словом и глазами-лазерами.

Анна Русс делает глазами "пиу-пиу-пиу-пиу" (Фото Наталии Машаровой)

Герман Лукомников – другое, но не менее пронзительное существо. Это слепок из теплого пластилина «Добрый Бог», чудо-юдо-человек-шарик, бородатый позитив, который, в первую очередь, шоу, и уж потом – веселая поэзия, состоящая из метких слоганов-перевертышей, порой абсурдистских, но неизменно метких палиндромов. Угроза его светлому будущему на аренах слэма заключается в том, что он чрезмерно потрясающий, чрезмерно запоминающийся, яркий и характерный. Этот концентрат яркости и индивидуализма едва ли можно переносить постоянно – в какой-то момент его становится слишком много, он утомляет своим великолепием. Хорошо, но довольно – уж нету мочи хохотать и восхищаться. Очевидно, перед Лукомниковым в слэме однажды предстанет необходимость измениться, рискнуть настолько, чтобы прыгнуть выше установленной им самим планки. Осилит ли он эту задачу – покажет время (Аркадий Штыпель, к примеру, не осилил). Впрочем, при нынешней концентрации слэм-вечеров в ближайшие два года Лукомников обречен снимать кассу.

Пупсик Герман Лукомников: "Клаааассссноооооооо!" (Фото Наталии Машаровой)

Что касается легендарного российского слэмера Андрея Родионова, то он единственный утер слэму нос и на пике славы совершил индивидуальную революцию – ушел из шумной шоу-поэзии в глубокую, чувственную и обволакивающую лирику, что при его статусе кажется едва ли не смертельным номером. Но Родионов может себе это позволить. Он – завидная и неоспоримо гениальная страница истории слэма. Достигая успеха, большинство гниет на его результатах и застывает, словно суперклей, на веки веков.  Неизменное есть мертвечина. Родионов взял один олимп и продолжил колонизацию искусства, перечеркнул приближающуюся стабильность и сумел продолжить движение. За это можно только давать медали. Настоящие поэты – вид вымирающий. Красная книга ждет Родионова.

Родионов хочет в Красную Книгу (Фото Наталии Машаровой)

Павлу Коробчуку следует извлечь из Большого Слэма урок. Он все еще больше поэт, нежели слэмер, но уже обнаружил в себе нечто, что позволяет ему неожиданно проникать в финал турниров. Если Павел не утратит нащупанную нить – Украине будет чем воевать на славянской слэм-арене. 

Паша Коробчук читает инструкцию от микрофона (Фото Наталии Машаровой)

Что касается всех остальных, то… раненую кобылу пристреливают. Всю эту посредственную массу и серый кисель ждут лишь уютные помещения газенвагена. Впрочем, и оттуда сбегали. Возможно, тем, кого я называю «всеми остальными», помогут колдуны или оздоровительные клизмы, но… уверен, лучше сразу найти ответ на вопрос: «Пускай я поэт, но могу ли я быть слэмером»? К примеру, и заикающийся эпилептик Файзов и безумный переросток Стронговский, безусловно, поэты, но с точки зрения слэма… с точки зрения слэма, им следует прекратить мечтать о светлом будущем. Лучше завести романы с логопедами. Пользы будет больше. 

Илья Стронговский. "Глибоковдупі" (Фото Наталии Машаровой)

Удар в свои ворота

Большой Слэм показал, что современная украинская поэзия пребывает в глубоком и смрадном кризисе. Отсутствие у поэтов ебучей харизмы, косноязычное лепетание,  неумение представлять себя публике, а, порой, и вовсе рагульский провинциальный страх ехать соревноваться - это и есть причины нашей культурной проблемы, причины того, что мы никому пока не нужны.

Большинство наших поэтов неспособно взглянуть в зеркало критически и понять, что дело не в абстрактных НИХ, не в аудитории, не в каких-то выдуманных врагах, а в себе.

Осознание собственных слабостей – это не вопрос утраты лица на геокультурных картах, но здоровый путь к силе. Я был уверен, что украинская команда проиграет. Но это не показалось мне чем-то оскорбительным и печальным. Напротив, проигрыш у объективно сильных дает повод современной украинской поэзии приударить, мотивироваться на совершенствование, ускориться в развитии. Я верю в волшебные свойства проигрыша. История, собственно, подтверждает мои слова. В 1918 Германию поставили на колени и устроили веселый международный трах. Обиделась проигравшая Германия. Чем эта обида закончилась к концу 30-х всем нам известно. Чтобы Мыкола ебнул Ивана, Иван сначала должен ебнуть Мыколу. Таковы уж наши культурные реалии.

Набитый травой священный Дима Лазуткин (Фото Наталии Машаровой)

Дедушка "Ау!" русской поэзии - Аркадий Штыпель (Фото Наталии Машаровой)

Стронговский: "ЫЫЫыыыыыыыыщщщщщщщщщщ! (Фото Наталии Машаровой)

Герман Лукомников: "Ааааааааарррррррррррр!" (Фото Наталии Машаровой)

Павел Коробчук: "Толя, заткнись!" (Фото Наталии Машаровой)

Анатолий Ульянов: "Мммммммм... невкусно" (Фото Наталии Машаровой)

Анна Русс: "Приходи ко мне в ларец" (Фото Наталии Машаровой)

Герман Лукомников: "Джамин... ай вона джамин виз ю!" (Фото Наталии Машаровой)

Бони М, Боб Марли, Герман Лукомников... (Фото Наталии Машаровой)

Морячок! Морячо-ок! (Фото Наталии Машаровой)

Дедушка "Ау" делает "Ууууууууу" (Фото Наталии Машаровой)

Анна Русс сбрила ус (Фото Наталии Машаровой)

Анна Русс исполнила несколько песен Тани Булановой (Фото Наталии Машаровой)

"Ложкой снег мешая, Ночь идёт большая, Что же ты, глупышка, не спишь? Спят твои соседи - Белые медведи, Спи скорей и ты, малыш". (Фото Наталии Машаровой)

Есть ли пися у готической писи? (Фото Наталии Машаровой)

Прыг-скок, Кря-Кря! (Фото Наталии Машаровой)

Светлана Поваляева: "Лобзай меня своей лобзой..." (Фото Наталии Машаровой)

Короб-чук, Короб-гек (Фото Наталии Машаровой)

Дмитрий Лазуткин: "...а белый лебедь на пруду, качает павшую звезду..." (Фото Наталии Машаровой)

Возьми! (Фото Наталии Машаровой)

(Фото Наталии Машаровой)

Русская женщина - русская водка (Фото Наталии Машаровой)

Пиво, танці, хуліганство (Фото Наталии Машаровой)

...еще один сгорел на работе... (Фото Наталии Машаровой)