Битва Фондов

«Eidos» против Пинчука

Предыстория

Открытие «PinchukArtCentre» (в простонародье «Центр Пинчука») в сентябре 2006 года означало для украинского современного искусства возникновение новой художественной ситуации.  Выставочная инфраструктура Киева обрела некоторую целостность: помимо уж малость приевшихся галерей-подвалов,  камерных экспозиционных территорий  («ЦЕХ», «Ателье Карась», затем «Коллекция» и «Fine Art») и унылых грантовых центров (Центр Современного Искусства при Киево-Могилянской Академии, Французский Культурный Центр, Гете-Институт и т.п.), в украинской столице завелся пульсирующий буржуазный организм с кучей бабла.

Иными словами, Киев обжился зиготой разнородной галерейности. Среди прочего, Центр Пинчука заявил новый статусный уровень репрезентации современного искусства и стал этаким эстетическим мостиком «Украина-Мир», по которому удалось провести в мать городов русских звезд мирового contemporary art и даже совокупить их в творческие синтезы с отечественными демиургами.

Фактически, эта новая художественная ситуация явилась вызовом для всей арт-тусовки. И художники, и галеристы, и кураторы столкнулись с необходимостью среагировать на новую ситуацию и проявить себя по-новому в новых, более агрессивных и ускоренных условиях и отношениях.  

Я уже писал, что эта реакция должна была обернуться, в частности, галерейной войной. Красивого долгоиграющего побоища не произошло, но мгновения грызни все-таки случились.

После пинчуковского проекта «Generations UsA» (украино-американский проект молодых художников) подыхающий выставочный лидер ЦСИ (Центр Современного Искусства) попытался дать «ответ Чемберлену», слепил «Проект Сообществ» в жанре «самодеятельный студенческий капустник», провалился, кашлянул кровью и испустил дух.

Другой сильный игрок украинского арт-процесса «ЦЕХ» поступил умнее и своими проектами, вроде «Химерии» Переклиты, «Excel Art» Сая и «Три в одном» Корниенко, фактически заявил, что сохранит свой статус камерной галереи, открывающей новые имена и работающей не только со столицей, но также с регионами.

Некоторые шевеления были замечены и в пока еще безликой галерее «Коллекция», которая попыталась создать микс из Центра Пинчука и «ЦЕХа», начав работу над имиджем маленькой, но пафосной и буржуазной галереи. Туда же полезла и галерея «Fine Art». «Ателье Карась» сохранило свое пофигистское отношение к выставляемому материалу и на данный момент зависло в состоянии «пассивная и невнятная каша-малаша».

Понятно, что ни одна из вышеописанных реакций на новую художественную ситуацию не стала подлинным вызовом Центру Пинчука. У кого-то не хватило денег, у кого-то эстетической и стратегической чуйки в яйцах, но большинство ведущих игроков как-то определились со своими принципами и позициями, а также методами, которые, по задумке, должны были уберечь этих игроков от содомии со стороны нового богатого соседа. Так или иначе, Центру Пинчука удалось заявить восход собственной Первой Художественной Империи Украинского Contemporary Art.

Бодрое Эпилептическое Дерганье

Еще один эффект новой художественной ситуации – бодрячок. Смена декораций и вливание денег в современное искусство непременно ведет к наращиванию темпов его развития; шевелению арт-тусовки и приросту выставочной активности. Когда попойки интеллектуалов становятся бизнесом и светским парадом, пространство начинает дребезжать. Это дребезжание означает, что «лед тронулся». Если еще год назад галерейная жизнь Киева состояла из жалкой парочки междусобойчиков на фоне картинок, то сегодня мы можем наблюдать по несколько открытий в неделю, беготню кураторов из одной галереи в другую и некоторое противостояние художников.

Среди прочего, украинское современное искусство стало поводом для светской тусовки. И это прекрасно, ведь при таком раскладе украинский творец может надеяться, что к нему на выставку придет не только мама, бабушка и собутыльник, но и глупая тетя с сиськами и богатым дядей. Эту парочку мы, признайте, ждали давно. Добро пожаловать! Пейте шампанское, нюхайте кокс и покупайте наши картины. Это и есть искомая и благая неодуховность современности.

Но речь уже даже не о кокаине, а о том, что бодрячок должен был логично увенчаться выходом на арену игрока, который сможет бросить вызов Центру Пинчука и как-то уравновесить ситуацию образовавшейся, благодаря олигарху Виктору, contemporary-art-монополии.

Претендент на роль конкурента Пинчуку появился. Вызов, разумеется, не следовало ожидать от частных бизнесменов, государственных инстанций и прочей неконкурентной мелюзги. Здесь требовался или кто-то со схожими размерами полового члена (в экономическом смысле, конечно), или кто-то с хитрыми мозгами. Эта роль досталась ранее тихому и заметному лишь для «избранных» фонду «Eidos». 

Демонстрация Боевой Мощи

Все началось с сообщения о том, что фонд «Эйдос» проводит конкурс визуальных искусств молодых художников. Отобрали 21 проект из 143-х претендующих и пообещали, что семь лучших проектов получат 2000$. Казалось бы, ничего особенного – очередная поощрительная раздача слонов для юных визуал-графоманов. Тем не менее, открытие проекта доказало, что «Эйдос» решил играть по-взрослому и, по сути, собрался продемонстрировать свою боевую мощь.

Итак, бывший военный объект, а ныне культурно-творческий и музейный комплекс «Арсенал» - арена, где зарождалась история Центра Пинчука. В 2004-м здесь прошла выставка «Прощай, оружие» (под патронатом Фонда Пинчука и на его «зеленых бобах»). Тогда, в 2004-м, у всех слюна по бедрам текла. Казалось бы, наконец-то у нас появится настоящий европейский арт-музей берлинского пошива – не целомудренный белый зал для карликов в шелковых халатах, а роскошное индустриальное брюхо для вменяемых мальчиков и девочек.

Арсенал - арт-храм для эстетических религий  (Фото Наталии Машаровой)

Радоваться, как оказалось, не следовало. «Неизвестные силы» лишили Пинчука возможности эстетического баловства деньгами в данном пространстве, отобрали его и собрались разводить там жирных украинских пчел и трипольские тотемы. У «неизвестных отбирателей» «Арсенала» хватило сил на отобрать, но с дальнейшей деятельностью все как-то не срослось. «Арсенал» закис на годы, превратившись в красивый необитаемый остров, который не хотелось отдавать, но и преобразовать как-то не смоглось.

«Попытку №2» в отношении «Арсенала» решил совершить фонд «Эйдос». 18-го мая здесь открылась экспозиция финалистов его первого международного конкурса визуальных искусств молодых художников. Ничто не предрекало того, что 18-е мая станет необычным моментом истории contemporary art в Украине. 

Давайте на миг перенесемся на случившееся открытие: Дворик перед входом в культурно-творческий и музейный комплекс «Арсенал» заполнен до отказа. Столько людей, пожалуй, не собирало ни одна киевская арт-премьера за последние несколько лет. Бизнесмены, политики, художники, галеристы, журналистские легионы, фрики, тетки с рыбьими глазами, взопревшие дети, высокие мальчики с мечом джедая, обкуренные хохочущие малолетки, министр культуры и туризма, спонсоры и меценаты – все сегодня здесь: заливаются шампанским, водкой, коньяком и вином, целуются, гладят друг дружку и улыбаются.

А исполнительный директор фонда "Эйдос" Катрин Зингер-Захарьева гостям цемки-ламки делала (Фото Наталии Машаровой)

Были на открытии и лысые мальичики с мечами джедаев (Фото Наталии Машаровой)

Министр культуры и туризма Украины Юрий Богуцкий робел пред современным украинским искусством, лапки складывал, глазками сверкал (Фото Наталии Машаровой)

Ворота «Арсенала» распахиваются. Огромный зал, архитектурный синтез обкраденного православного храма и заводского цеха, во мгле. Летом будет ремонт, а пока здесь красиво – обшарпанные стены, влажный запах и вавилонские потолки. Во мраке виднеются реки, по которым передвигаются люди, обернутые в марлю. Они носят факелы, катаются на качелях, пускают бумажные корабли, гигантские кувшины и лошадок. Барабанный бой, пение этно-постмодернистов «Даха-Браха». Сверкает синий и красный неон. Выплывающие суда и объекты вспыхивают пламенем и сгорают. Это театральная секта красоты «ДАХ» устроила эстетический марш. Руководитель «ДАХ» Троицкий невольно хоронит «харьковского скандалиста» Жолдака, демонстрируя изящное безумие собственной чудесной головешки.  

ДАХ: марлевые люди босиком стоят (Фото Наталии Машаровой)

ДАХ: ...а неподалеку королевны на качелях качаются (Фото Наталии Машаровой)

ДАХ: ... по воде, словно иисусики, ходят (Фото Наталии Машаровой)

ДАХ: ...а за ними скрипач оголтелый, пиликает инфернально (Фото Наталии Машаровой)

ДАХ: белесая секта жертвоприношение устроила! (Фото Наталии Машаровой)

ДАХ: а мальчики в кальсонах на лесинки забрались, рты разинули, поют (Фото Наталии Машаровой)

ДАХ: ...и вдруг появились бумажные суда (Фото Наталии Машаровой)

ДАХ: ... окружила корабли этническая секта  (Фото Наталии Машаровой)

ДАХ: утро после Куликовской Битвы (Фото Наталии Машаровой)

Загорается свет и бесконечная очередь людей, стоящая на деревянных мостах вдоль построенных «ДАХом» водоемов (20 тонн воды, девочки), замечает, что окружена небольшими открытыми павильонами с работами конкурсантов.  Особое внимание приковывает звуковая бетономешалка, видео-гроб из вагонки,  макет галереи современного искусства, живописное зеркало, ожившие секс-куклы, а также полуобнаженные дети на фоне советских сервантов и политические карикатуры. 

Зеркало Маши Шубиной с отпечатком автора (Фото Наталии Машаровой)

Алексей Болдин, Анастасия Яровенко и Юлия Огаренко создали макет музея современного искусства... (Фото Наталии Машаровой)

...в котором завелись лилипуты-эстеты... (Фото Наталии Машаровой)

...ходят по залам, картинки рассматривают (Фото Наталии Машаровой)

Надувная порно-царевна Анны Колбяновой и Варвары Василенко (Фото Наталии Машаровой)

Надувная порно-царевна Анны Колбяновой и Варвары Василенко (Фото Наталии Машаровой)

Надувная порно-царевна Анны Колбяновой и Варвары Василенко (Фото Наталии Машаровой)

Гроб Станислава и Юлии Волязловских. На этот раз в нем не авторы, а история архитектуры (Фото Наталии Машаровой)

Целомудренная советская педофилия харьковчанина Артема Волокитина (Фото Наталии Машаровой)

Целомудренная советская педофилия харьковчанина Артема Волокитина (Фото Наталии Машаровой)

DJ Micer - пролетарский бетономешательный ди-джей (Фото Наталии Машаровой)

Парадоксально, но выставленное искусство в момент открытия не имеет значения. На его качество не обращают внимания. К нему присмотрятся позже, а сейчас главное – фантастическая, пронзительная, невероятно эмоциональная ситуация. «Эйдосу» удалось выстроить не столько музей современного искусства, сколько сюрреалистический сад внутри индустриального чудовища. Люди смотрят на картины, захватывают качели, ходят в дыму и по воде, но затем выливаются на улицу и начинают плясать, словно юродивые прекрасные человечки. Кто-то танцует босиком, кто-то облизывает партнера, кто-то продолжает заливать в себя «горького», но в целом, все на каком-то позитивном фестивале мечты. Буржуазная подоплека события тоже остается незамеченной. Происходящее напоминает не статусную выставку, но парад для молодого сумасбродства. Сама тусовка неоднородна, непривычна и, соответственно, интересна. Повсюду не только горбатые женщинки-мытци, но также нормальные люди со здоровыми лицами – те, с кем приятно вступать в половые и экономические отношения. Не хватало лишь публичной казни экзотических животных и красочной оргии, завершающей вечер, но это можно простить. Пляшущих пяток и обнимающихся мальчиков вполне достаточно для первого раза.

Киев погружается в темноту, пузатая саранча в виде публичных фигур рассасывается. Остаются лишь пьяные милашки, homo sapiens с открытыми ртами и ползающие по полу художнички, которые наконец-то попали в живое и увлекательное пространство игры, где современное искусство – это ненавязчивая декорация.

Интеллигенция, бомонд, элита, интеллектуалы и духовенство - все были на открытии (Фото Наталии Машаровой)

Значение и прогнозы

Что же произошло? «Эйдос» мог пойти на поводу трэнда, заявленного Пинчуком, и устроить чистенькую солидную вечеринку для «киевских богатых сливок». «Эйдос», безусловно, проиграл бы Пинчуку в таком формате. Благо, кураторы фонда поняли, что конкурировать с богатой махиной Виктором можно лишь в случае создания реальной альтернативы; создания иного, но не менее пышного и по-хорошему претенциозного пространства, отличающегося живостью и драйвом.

Фактически, сегодня новая художественная ситуация переходит на новый этап – этап битвы фондов. Эта битва не есть тупорылой грызней амбициозных идиотов, но качественным соревнованием концепций и подходов. Результатом этой борьбы не станет кровь и разбросанные по площади тела олигархов. Напротив, эта борьба еще более ускорит темп развития художественной среды, поспособствует ее эволюции. Таким образом, вступая в добрый поединок, и Фонд Виктора Пинчука, и Фонд «Эйдос» работают на одну цель и единую пользу, которая, обернется пучком грядущих арт-происшествий в виде круглых столов, выставок и новых проектов.  Соревнуясь, два фонда провоцируют ситуацию гонки вооружений, которая, вне зависимости от всего, обернется не руинами, но прогрессом.

Для «Эйдоса» день сегодняшний – это шанс поднять собственную Вторую Художественную Империю. И она случиться, если темп не будет утерян, а громкость старта не сменит серая тоска заурядных инициатив.   

Чем бы ни закончилась битва фондов, воздух арт-среды еще пуще запахнет баблом и художниками, которые могут творить, а не дохнуть над банкой последней тушенки. Уникальность этой ситуации в том, что каждый выходит из нее победителем – и фонды, и художники, и зритель. С явлением «Эйдоса», новая художественная ситуация, зачатая Пинчуком, выходит на более мощный качественный уровень.

Появится ли свет в конце тоннеля? (Фото Наталии Машаровой)