|
|
«Книгу Евгении Кононенко «Без мужика» нужно запретить в доступности для широких масс, особенно юного поколения, когда женская душа ещё не сформирована и любые, особенно талантливо написанные строки оказывают влияние и очень часто наследуются. Именно из-за таланта писателя эта книга может произвести больше негативного. Книга – продолжение рабской психологии «мы не подчиняемся, но мы мягко относимся к патриархальной модели». Книга несет в себе много темного: не общая канва, не сюжет, а мелочи и детали. Психологический свет книги серый и очень темный. Темная сторона, выплеснутая на юные девичьи души, может исказить дальнейшее поведение, дальнейшую адекватность, и дать некую предвзятость в первых шагах в отношениях с женщинами и мужчинами. Даже хорошие, на первый взгляд, светлые сюжетные линии перечеркиваются черными жирными полосами. Талант писательницы безмерно показан – все действительно реалистично, сочно. Это цепляет и бьет по голове. Как литературное произведение – книга прекрасна. Но с точки зрения баланса между независимостью, уникальностью, сохранением идентичности, и рабским мышлением – книга опасна. Женское рабство представлено здесь в его новой форме – модерной. Эта книжка опасна. Была бы бездарна – бог с ней, бездарность не оказывает влияния, а так…»
«Мне трудно судить о моей книге, так как я пока ещё не могу прочитать её как не свою. Но я не думаю, что она опасна. Мне кажется, книга освобождает. Большинство молодых девушек ориентируют на то, что мужчины – это зло, ужас и беда. Моя книга освобождает от всего этого…» *** На фоне выхода книги актуализировалась тема феминизма, и издательство «Кальвария» решило посвятить очередные посиделки в пресс-центре «УНИАН» теме женской прозы, откровенности и феминизма. По правде сказать, проблематика феминизма в украинской культуре средь 2005 года выглядит немного абсурдно и неуклюже. Всё это какие-то вторичные ветра из Европы. Мы любим наглотаться западного газа и плясать у зеркальца, примеряя на себя модные словечки вроде «гендер» или «феминизм» - этакие существа из чужой машины времени. Чем больше таких слов ты пускаешь в свой ежедневный обиход, тем синее становится твоя кожа, на полотне которой проступают желтые звездочки Союза. Это, наверное, хорошо, что, впрочем, не мешает ситуации попахивать какой-то обывательщиной, прожеванной всем остальным миром ещё лет 50 назад. Феминизм – существо-реакция из мира большинства. Робот Миша (пол мужской) унижает Робота Катю (пол женский). Робот Катя варит суп, но хочет быть президентом страны, на что Робот Миша говорит «ха-ха-ха». Какая ужасная трагедия, Робот Катя не может реализоваться. А все потому, что страна роботов живет мужским мышлением. Наверное, массы действительно существуют согласно такой матрице, поэтому придумка «феминизм» очень важная и полезная для них. Так ли это? Простите, какой к черту феминизм в обществе, где женщины в оранжевых жилетах каждый день разгребают улицы от грязи, пашут на стройках и полях, работают регулировщицами, грузчиками и вице-премьерами, министрами культуры (прости господи) и алкоголиками? Какой феминизм, где Родина–Мать? Где в традиционном браке мать жениха – это практически ровня жене? Где канонизирована Роксолана, где рядом с Франко и Шевченко – Украинка, где Муратова – единственный живой (в метафизическом смысле) режиссер? Многие школьницы познали лесбийский контакт, все больше мальчиков приходят к бисексуальности. Какой ещё феминизм, Украина? Мы – советско-постмодерный проект, всё больше и больше. Мы – матриархальная страна! И если какой-то феминизм здесь и нужен, то антонимичный европейскому. Мужчина и женщина должны быть во всем равны! Это действительно красивый либеральный слоган. Создается впечатление, что Европой правит гермафродит-альбинос, который очень хочет стереть грань между полами. Непонятно только почему столько шума. Европейский Союз давно мог создать бы подземные лаборатории по производству трансвеститов с клонированными мозгами – вот уж квинтэссенция равенства получится. А они нам «феминизм-феминизм»… Кстати, кто-нибудь видел красивых украинских феминисток? Простите, но большинство увиденных мною – мрачные злобствующие дьяволы с зубастыми гениталиями, набором эпилептических неврозов и врожденных физических аномалий. Соглашусь, такие женщины, безусловно, нужны армии тьмы для веского словца во время Апокалипсиса, но могут ли они сделать вклад в Красивое Вечное? Могут ли актуализировать женщину монстры? Не будем растекаться мыслью по древу и передадим тему в более аргументированные руки: Нила Зборовская
«Что изменилось в феминистическом дискурсе за последние десять лет? Ну, например, моя подруга Ирэна Карпа ведет порнографическую передачу по «ICTV». Это порно-модернизм или порно-феминизм какой-то. В основе феминизма, если смотреть на него с психоаналитической точки зрения, происходит актуализация женской сексуальности, творческой энергии, субъектности. Женщина приходит в культуру. Феминизм – это естественно! В нашем обществе не хватает естественного понимания феминизма. Говорят, феминистки это неудовлетворенные женщины. Да таких женщин удовлетворить невозможно! В них слишком много энергии и поэтому они приходят в культуру и политику. Долгое время эта энергия сдерживалась и сейчас происходит прорыв женского субъекта в культуру. Мне бы не хотелось угасания этой субъектности. Хотелось бы, чтобы в литературе было представлено разнообразие мужских и женских опытов, ведь только тогда мы сможем понять, кто мы есть»
«У меня возникло такое впечатление, что участницы дискуссии не совсем понимают то, о чем говорят, или приводят не те примеры. В качестве примера феминизма на Украине приводилось творчество украинских писательниц и участие Ирэны Карпы в т.н. порно передаче, хотя ничего порнографического я там не вижу… В Украине слишком поздно вспомнили о феминизме и начали говорить о нем тогда, когда в мире он уже давно отжил и умер. В мире сейчас существует не только постфеминизм, но и радикальный постфеминизм. Это совершенно другие философские и творческие течения. Одним из самых ярких явлений радикального постфеминизма является Моник Виттиг, и не только её художественное, но и философское наследие, её идея о том, что само понятие пола всего лишь только семантический знак, который не имеет смысла и доказательств в реальной жизни. Это те современные, возможно, экстраординарные идеи на которые вышел западный феминизм, и о них стоит говорить сегодня. Украина, к сожалению, достаточно долго волочит за собой какие-то позавчерашние открытия. Здесь до сих пор принято ссылаться на того же Фрейда, который давно уже развенчан и не актуальный в Европе, и существуют совершенно другие теории, которые возможно и основаны на учении Фреда, но более адаптированы к современному человеку и менее схематичны. Я придерживаюсь идеи одного из очень интересных украинских мыслителей, господина Бахтиярова, который говорил, что Фрейд формировался в еврейском гетто в Вене в 19-м веке. Чем дальше от всех этих позиций – тем меньше работает теория Фрейда. Чем дальше от еврейства – тем меньше работает теория Фрейда, чем дальше от гетто – тем меньше работает теория Фрейда, чем дальше от Вены – тем меньше работает теория Фрейда, чем дальше от 19-го века тем меньше работает теория Фрейда… Что касается бравурных примеров замечательной женской реализации и актуализации женской активности у нас, то в Украине они как раз противоречат самой идее феминизма. Когда писательница Ирэна Карпа ведет передачу, посвященную такой вот эротике, она на самом деле участвует в совершенно патриархальной мужской парадигме общества. Это передача делается для мужчин, и она показывает женскую сексуальность такой, которая интересна мужчинам-потребителям этой сексуальности. В этом нет ничего феминистического, это наоборот анти-феминистический продукт. У меня существует мысль, что Украине феминизм и не нужен. В Украине прекрасная традиция ведьматства. В Украине, в отличие от Европы, ведьм не сжигали на костре, под Киевом есть главный украинский центр ведьм – Лысая Гора. Все украинские красавицы сохранились и поражают Европу потому, что их бабушки и прабабушки не были сожжены на кострах. Я думаю, украинская женщина сильна тем, что она может быть ведьмой, управлять обществом и мужчиной, не обязательно формализируясь в некий феминизм. Это сама суть силы украинской женщины – она не нуждается в феминизме. Наше общество нуждается в постфеминизме, потому что это не столько уже гендерная теория, сколько новая философия, мировоззрение, отрицающее идею пола как такового. Это прекрасно, это нужно изучать»
Проблематика феминизма и постфеминизма – это, безусловно, интересно и красиво. Отсутствие полов – романтично и прогрессивно. Следовать подобным мировоззрениям жутко хочется, чтобы не оказаться среди мумий вчерашнего дня. Вот только сдается мне, что забери у общества пол, лиши женщину «женщины», и произойдет какой-то страшный анальный рокот – пустыня, усыпанная усохшими гениталиями, и мы – жалкие бесполые пузырьки, утратившие своих богов. Богов, которыми мужчины на самом деле не могут управлять, но которым поклоняются, вдохновляются, и превозносят. Пузырьки не могут вливаться, они могут лишь тереться поверхностями. Учитывая все вышесказанное, вопрос свержения пола – это вопрос свержения бога, если судить категориями творческими, господа. Что до украинской литературы и феминизма, бояться не стоит. Девочки вынули бабушку из гробика и кушают её за праздничным столом в Старый Новый Год. Будущее здесь не при чем, бояться не стоит. Главное, внимательно следите за гермафродитом-альбиносом… Публикация: 02 апреля 2005
Материалы по теме:
|
Вечеринка Важных Мертвецов
Левко Дурко
Актуализация Феминизма
Короны Гринписа
Заебаценко и Заебачкан
Эмососка
Холостой Гнилицкий
