Жареный Дельфин

пища богов

Не так давно я стал участником пустословного спора о жаренной дельфинятине. Мой друг уверял, что это, должно быть, подчеркнуто эстетское блюдо. «Убийство дельфина с целью последующего употребления его в пищу – это садистская греховная резня на магическом уровне», - уверял его я. «Но если это вкусно?», - не унимался мой друг. В спор вмешалась его девушка: «Вкусно, но грустно». «Зануды», - расстроился мой друг.

Позже все пили аргентинское шардоне и он попытался использовать это обстоятельство для собственного реванша. «Понтовая кислятина», - говорит. – И как вы только это пьете? Что могут знать о хорошем вине эти чумазые латиносы?» (о стране под названием Чили мой друг, видимо, не слыхал). «Не ворчи ты!», - начала злится его девушка. Но моего друга уже было не остановить: «Умение избирать пищу – это еще один момент разницы между человеком и животным. Скажу более, это момент интеллектуальной и вкусовой разницы между классами. Люмпену все равно, что класть в свой грязный рот и откровенно пофиг, чем срать. Но если ты интеллектуал и обладаешь вкусом, то ты должен питаться лишь избранными, необычными, гурманскими блюдами. В конце концов, это тоже культура». «А мне вот все равно чем срать, но я не считаю себя люмпеном», - захихикала его девушка.

Этот буржуазный эпизод заставил меня задуматься о людях, которые, могу представить, садят свои откормленные задницы в кожаное кресло и размышляют: «Имеет ли метафизическое значение состав кала? Действительно ли важно быть гурманом необычного, чтобы чувствовать себя лучше вокзальных люмпенов?». Забегая вперед, хочу сказать, что навязчивые и извращенные размышления о разнице между собой (предположительно, интеллектуалом) и другими (предположительно, люмпенами) – это, скорее, некая фобия, свойственная третьему культурному подвиду – полуинтеллектуалам. Только они делят мир исключительно на интеллектуалов и люмпенов, только они сомневаются в своей высококультурности, высоковкусости и образованности, путем вычленения культурной разности не через подвижность сознания, а через бытовые практики. Иными словами, их разум действительно опирается на абсурдное суждение: «Я эстет и интеллектуал не потому, что работаю с идеями, но потому, что, в отличие от большинства, верю, что жаренная дельфинятина – это хорошо, ибо необычно».

Достаточно минимально побередить плоть блогосферы и священного «Google», чтобы наткнуться на чудесные страницы мировой кухни. Эти страницы предельно необычны, а посему, согласно мировоззрению моего приятеля, могут полагаться гурманскими. И все же я не уверен, что самовлюбленные эстеты, обожающие, по их словам, жаренную дельфинятину (которой они даже не пробовали) готовы на то, чтобы к этим страницам приобщиться. Нижеследующий список гурманских блюд – это камень в огород тех, кто думает, что крутость связана с гастрономическими предпочтениями, а суждение «я ем только особые блюда, и поэтому я не люмпен» - не пустая беспочвенная болтовня высокомерного буржуазного ничтожества.

Впрочем, давайте на миг представим, что слова моего друга правда, и гурман – это наездник уникальной пищи. В таком случае, жители Филиппин и Камбоджи – настоящие гурманы. У них есть блюдо под названием «Балут» - обычное утиное яйцо. С той лишь разницей, что зародыш в нем уже обзавелся милым клювиком и пушистыми перьями. Косточки у него еще хрупкие, младенческие, что пророчит едоку приятный хруст на зубах. 

Балут

Или другое гурманское лакомство, на этот раз из Сардинии (Италия). Касу Марзу называется. Это, судя по отзывам экспертов, инфернальный овечий сыр. Его инфернальность заключена в том, что он заражен сырными мошками. Воняет так, что среднестатистическая овчарка Мухтар заливается слезами, падает в обморок и на протяжении недели лежит в коме, наблюдая готические сны о суетливых личинках. Даже находясь в густом сыре, личинки сырных мошек невероятно подвижны и умеют весело подпрыгивать над блюдом, в котором живут. Медики уверяют, что эти твари способны продолжать развитие своей колонии и в животе гурмана, вызывать рвоту и кровавый понос. Именно поэтому производство Касу Марзу запрещено итальянским законом, но разве закон станет преградой для тех, кто хочет попасть в ложу избранных (а не каких-то там люмпенов, поглощающих «шопопало»).

Касу Марзу

Норвежцы, среди прочего, славны (в исключительно гурманских кругах, разумеется) блюдом «Лютефикс». Журнал «Gustaff» пишет: «Лютефикс - это треска, вымоченная в щелочном растворе до кондиции, когда филе потихоньку начинает разъедать серебряную утварь. В принципе, щелочь применяется для прочистки труб, уничтожения сорняков, выжигания коровьих рогов и т.д., но некоторые утверждают, что лютефиск вполне съедобен».

Лютефиск

А как вам «Пача», гурманы? Любой иранский школьник знает, что вареная овечья голова – это вкусняшка. Кто-нибудь еще сомневается в том, что у Ирана есть оружие массового поражения?

Пача

Тем временем Мексика готовит «Эскаломес». Нет, это не латиноамериканская вариация эскалопа. Эскаломес – кашка на ночь, обаятельная творожистая масса из яиц гигантских черных лиометопумовых муравьев (ядовитые ксенофобы), которые живут в агавах и кусаются аки Олег Кулик в 90-х.  Подаются с соусом гуакомоле. М-м-м-м, ням-ням.

Эскаломес

Ну и напоследок, нектар богов для тех, кто считает, что аргентинское шардоне – пролетарская кислятина, - корейское вино из мышат. Азера этим делом оздоравливаются и даже экспортируют на европейский рынок. «На вкус, говорят, как керосин, - шутит (шутит ли?) «Gustaff». - Маленькие мышата, еще слепые, лежат в бутылках рисового вина. Трогательно». 

Вино из мышат

Вино из мышат

***

Воспитывать собственный вкус и стремиться к эстетству – хорошо. Но порой, в гонке за статусом экстравагантной умницы, мы забываем, что характер нашей личности определяется в первую очередь содержанием нашего ума, а не форматами бытовой жизнедеятельности и подарками унитазу. Чтобы там не говорил мой приятель «Жареный Дельфин», гурман – не тот, кто жрет личинок с вишневым сиропом, потому что спагетти карбонара – это «унизительная пища итальянских шахтеров».  Гурман – это обладатель не столько необычного, сколько изящного вкуса, идеология которого – не дивность, но уважение к желудку.