Сваренные дети как социальная миссия

Извращенность нашей эпохи заключена отчасти в том, что великое сияние Доброты скрыто в бездушном объекте «страшнее Сатаны» - телевидении.  Как бы спорно это не звучало, но порой некоторые передачи выполняют функцию Церкви, помогая обрести покой целому ряду слоев общества.

Присмотритесь к программе о криминале и ДТП «Ситуация» от «Магнолии-ТВ». Зачем эти милые господа из «ящика», с блеском в журналистских глазах и тяготой операторов к натурализму, так рьяно показывают нам сваренных в кастрюле детишек, разрезанные гениталии, посиневшие отрезанные головы и блестящие кишки на деревьях? Стоит машине сбить человека, и съемочная группа не просто покажет вам раздавленный кусок мяса на дороге - cъемочная группа подойдет к этому мясу максимально близко, засунет объектив в глотку и отснимет малейшие колебания переваренной пищи в желудке. Зачем всё это?  Нет, речь идет не о предупреждении опасности, окружающей нас. У телевизора другая цель.

Мы не вправе списывать жажду насилия на болезненное сознание телевизионщиков. Они, как никто другой, знают, что спрос рождает предложение, а соответственно показывают то, что зритель по-настоящему хочет увидеть.  Цитата из Карла Меннингера (А.Парфей «Культура Апокалипсиса») крайне адекватно поясняет ситуацию: «Общество втайне жаждет преступлений, нуждается в преступлениях и определенно получает некоторое удовлетворение от того, что с этой проблемой не удается справиться! Ритуал  преступления и наказания это часть нашей жизни. Нам нужны преступления, чтобы ими восхищаться, косвенно (через других) наслаждаться ими, обсуждать их, размышлять над ними и публично оплакивать их. Нам нужны преступники, чтобы мы могли отожествлять себя с ними, тайно завидовать им и как следует их наказывать. Они нарушают для нас запреты, которые мы сами хотели бы нарушить, и, как козлы отпущения в старину, они несут на себе бремя нашей вины наказания, которое мы на них переложили».

Существуют и другие аспекты вопроса.

С помощью откровенных картин насилия зритель заглядывает в глаза смерти с безопасной позиции, делает шаг в сторону преодоления естественного страха перед ней. Именно поэтому во время средневековых повешений на площадях собирались толпы улыбающихся зевак, жаждущих поглазеть на очередного мученика. 

С другой стороны, в сознание зрителя вползает страх перед жизнью, а это выгодно  государству, ибо граждане в ужасе - прекрасный объект для манипуляций, своевременного предоставления «безопасности под крылышком Державы».

Таким образом, союз журналистов и насильников в рамках одной передачи не только позволяет гражданам преодолевать врожденные страхи, но и помогает государству контролировать общество, управлять им, солидаризировать массы в едином стремлении - стремлении к движению в объятия институции силы и власти.

Не стоит забывать и про большой гуманизм кровавых криминальных передач. Ни одна доктрина, кроме либерализма, не заботиться так об изгоях социума, об аутсайдерах, маньяках-убийцах, католиках-извращенцах и водителях-садистах. Если вчера они тихо резали, совращали и давили своих жертв, а государство так же тихо их ловило и ликвидировало, то сегодня эти заблудшие божьи создания имеют шанс быть признанными - обрести сцену и аудиторию, которая, затаив дыхание, следит за каждым махом их лезвия по горлу новорожденных и пенсионеров.  

Именно поэтому, телевиденье во времена либерализма и постмодерна - это источник социального добра, Родители, Церковь и Бог, если хотите.

Дабы не удавиться от улыбки и ни в коем случае не осознать истинную суть вещей, планете следует ежедневно молиться о спонтанной аннигиляции, иначе неизвестно какая сила сможет противостоять будущему - эпохе потока новых передач, ещё более народно-эстетских и откровенных.  Ток-шоу в жанре детского порно не за горами.