Субмэйнстрим – псевдооппозиция эпохи постмодернизма

Эра постмодернизма порождает занимательных культурных мутантов, вызывающих наш крайний интерес, ибо мутанты эти способны отрицать все то, что существовало в культуре до них. Опровергая законы и традиции, постмодернизм плюется аномалиями, каждая из коих заслуживает внимания. Опровержения эти порой носят ироничный характер, но достаточно четко демонстрируют смещение культурной коры т.н. новой общественности.

На фоне массовой культуры возникло явление, любопытное в силу своей абсурдности и показательности. Это явление столь же органично вписывается в массовую культуру, сколь и её традиционные носители, но, казалось бы, всей своей сущностью отрицает эту массовую культуру. Речь идет об аномалии «субмэйстрима». Что это такое и в чем его сущность мы поговорим ниже.

Справедливо считать, что такая ветвь постмодернизма, как поп-арт, выращенная Энди Уорхолом, возвела гавно в золото. Причем в буквальном смысле этого слова, если вы помните знаменитую продажу экскрементов маэстро по цене «грамм фекалий = грамму золота».

Другими словами на поприще искусства появились «произведения-насмешки-над-потребителем». В итоге была осуществлена попытка сделать массовым то, что массе абсолютно не нужно, или никогда ранее не могло привлечь внимание этой массы. Попытка увенчалась успехом. Выбранный Уорхолом метод заключался в возведении абсурда или товара в категорию «высокое искусство». Таким образом, появилась возможность говорить о «моде на антимоду».

Именно в этой точке берет начало «субмэйнстрим». Культовый украинский писатель Юрко Издрык в своем интервью «Украинскому Литературному Порталу» сказал: «…понятия элитарности, понятия контркультурности - я уже не говорю о таких вещах как авангард и андеграунд - они утратили свою актуальность и содержание. Нет таких понятий больше. Границы между ними размыты. Сейчас можно быть и элитарным и контркультурним одновременно, и это ничего не означает…»

Отсюда вывод: целый пласт литературы, выдвигающий себя, как оппозицию культуре массовой, претендующий на некий противовес общему потоку, на самом деле является частью этой массовой культуры. Он лишь дополняет её, создает параллель, но не альтернативу. Александра Маринина, Пауло Коэльйо, Генри Лайон Олди, Издрык, Ешкилев, Дереш, Жадан, Карпа… - это всё щенки из-под одной мамы. Отличия их друг от друга можно рассматривать лишь как различные грани одной системы. Авангард на службе у массы – это не авангард. Контркультура на службе у массы – это не контркультура.

По сути, единственными «альтернативщиками» и «контрультурщиками» нынешней культурной сферы Украины являются архаичные и едва живые олигофрены Союза Писателей. Они явно не популярны, их никто не читает, их темы утратили актуальность. Вышесказанное наводит на весьма трагичные мысли.

Достойной оппозиции нет. Достойной альтернативы нет. Кризис искусства заключается в существовании единой культурной системы, основанной на постмодернизме, а соответственно на материализме: уходе искусства из сфер душевных глубин, в сферы бизнеса и категорий «рынок», «потребитель», «товар». Поскольку в среде этих категорий искусство существовать не может (оно перевоплощается в псевдоискусство), то справедливо считать, что подобный кризис должен привести к культурному взрыву.

«Собирающаяся критическая масса», о которой говорил всё тот же Издрык, являет собой лишь зародыш альтернативного дискурса, который проявит себя исключительно на пике грядущей культурной революции. Формирующийся «человечный», «высокий», «элитарный» дискурс проявится спонтанно и мощно. Возможно, только после этого произойдет приход литературы в многогранное и полноценное явление, возврат в сферы искусства. По крайней мере, нам бы хотелось надеяться на это.