Пидореволюция

Гомосексуально-православные стада и Протест

Суждения о том, что московский гей-парад ещё раз продемонстрировал тоталитарный душок консервативного российского общества или наоборот явился прямым намеком на наступление развращенного Запада на православную матушку Россию – в равной степени ущербные. Общество роботов склонно к простым оценкам и четкому разделу реальности на черные и белые цвета, т.н. бинарные оппозиции. Но, как зачастую бывает, любое значительное происшествие неоднозначно и нуждается в более сдержанной оценке людей вне конкретного лагеря.

Глобализация – это такой слепой слоник. Он любит путешествовать по миру и ложиться теплым брюшком на те или иные государства. Слепой слоник не видит и не чувствует различий почвы. Все, что его волнует – это чтобы земля на его пути была теплой. Остальное не важно. Любое отклонение от единой идеологии слепого слоника воспринимается им как личное оскорбление. Он тогда злится и дудит обиженным хоботом. Так все и происходит.

Gay revolution heroes?

Любое пространство обладает индивидуальными свойствами. Париж отличается от Берлина, Киев от Вашингтона, а Варшава от Багдада. У каждого из этих пространств есть своя подоплека – исторический, политический, эстетический, идеологический и прочие контексты. Сколь бы ненавистными они не были, их нужно учитывать. И не обязательно для того, чтобы прижиться в них да обрести комфорт. Их нужно учитывать и тогда, когда хочется противостоять им, менять их нутро.

Мракобесы надавали в Москве геям. Когда одни люди бьют других людей – это плохо. Массовые драки – это удел слабого и интеллектуально немощного быдла, затерявшегося на территории дикости собственного примитивизма и жлобства. Но та вонь, которую подняли геи опосля своего парада следует воспринимать абсолютно идентично с теми действиями, которые обрушили на них тревожные русские бородачи с иконками да крестиками в пухлых ладошках. Все потому, что есть в этой постпарадной вони что-то трусливое, лицемерное, лукавое. «Что же это за страна такая! - вопили благообразные российские гомосексуалисты. – Может ли подобное случиться в обществе, полагающем себя демократическим? Это тоталитарно! Это дико! Это несвободно! Ужас! Европа, иди сюда!».

Противостояние сложившейся системе вещей – дело важное и благое. Но нужно понимать, что любой протест – это борьба, а борьба – это больно. Революций не бывает без крови. Было бы наивно полагать, что, выходя на московские улицы, геи не ожидали побоища с бородачами. Они знали, что будет конфликт. Любой протест – это, когда Систему дразнят и раздражают. На любое раздражение Система реагирует оскалом, и стремится подавить внутри себя все отличающиеся элементы. Выходя на московские улицы, геи знали, что Система будет злобно трепетать.

Gay revolution heroes?

Именно здесь возникает то, что заставляет меня испытывать крайнее отвращение к т.н. смелым гомосексуалистам, которые решились, котики-молодчинки, заявить о себе публично. Если ты отвергаешь интеллектуальный путь просвещения и выходишь бороться в пролетарское пространство, то не нужно болтать о демократии и свободе. Ты должен учитывать характер контекста, которому бросаешь вызов, и понимать, что если ты решился на протест, то уже никак не имеешь права называть его мирным. Ты выходишь бороться за свои права, так возьми вилы и не окружай себя стеной продажных ментов, а засучи рукава и готовься бить врагу морду. Потому что иначе твой протест – это лишь медиапровокация, направленная на получение возможности попиздеть на тему ущемления свободы в России. Москва не Амстердам. Это Россия. Здесь гей-парад не может сходу стать праздником. Гей-парад в Москве ещё долгое время будет вызовом. Поэтому и проводить его следует, размышляя не о празднике, а о реальном протесте. Когда Паша лижет Сашу на улицах Москвы – это прямой плевок в диких консерваторов и заскорузлых патриотов. Плевок может быть тысячи раз оправдан, но не нужно ожидать смиренных улыбок.

Гей-парад в консервативном националистическом пространстве не может носить характер свободного шествия. Свободе предшествует борьба. А борьба – это больно. Борьба – это кровь. Это нужно понимать. Все остальное – либеральный иль тоталитарный, но пиздеж.

Gay revolution heroes?