Падающие Колоссы

смерть как вызов

У смерти нынче не то чтобы раж, но какая-то особая урожайность. Урожайность со вкусом, если можно так сказать. Умер Бодрийяр. Умер Кормильцев. Левитт – умер. Джеймс Браун – умер. Лем, Шекли, Воннегут – умерли. И все это случилось в ближайшем прошлом.  

По поводу каждой из этих смертей можно разглагольствовать часами, срываясь на интимную лирику и трагичный пафос. В конце концов, о каждой из этих смертей уже написано немало текстов, полных изящной и оправданной слезы.

Но если отвлечься от частностей, все эти смерти обладают очевидным родством – умирал человек, у которого из головы сиял столб солнечного света. Каждый из вышеупомянутых умерших олицетворял не просто человека, но мощное интеллектуальное пространство, снабжающее дрожжами эволюции мировой культурный процесс. Каждый из этих людей поджигал целые поколения. Каждый из этих людей порождал колоны последователей. Каждый из этих людей, как никто другой, питал культуральный гумус.

Вот почему смерти этих почтенных господ видятся не просто логичными точками физического бытия конкретных индивидуумов, но вопящими символами, в которых присутствует месседж, заложенный самим временем.

Если взглянуть на культуру в контексте этих смертей, то мы увидим, что на ее [культуры] теле возникли территории пустоты – некогда плодоносящий, но нынче оставленный и запущенный чернозем. Там, где раньше стояли Бодрийяр и Кормильцев, Лем и Шекли, Браун, Левитт и Воннегут образовались зияющие дыры, этакие пропасти без дна.

Безусловно, свершенные поступки этих людей не забыты и будут вдохновлять миллионы интеллектуалов еще сотни лет, но ведь самих людей больше нет – они больше не смогут сеять свои раритетные семена в почву современной мысли, а значит тезис о возникновении пустот-территорий не является сомнительным проявлением субъективной фобии.

Я не зря упомянул характерную символичность великих смертей (или смертей великих, кому как угодно). Набор этих смертей является жестоким, но красноречивым свидетельством приближающихся колоссальных перемен. Об этих переменах писал еще Александр Проханов на страницах журнала «Rolling Stones» (№3(33), март, 2007) в своем тексте по поводу смерти Ильи Кормильцева: «Жило в нем ожидание некоего чуда, он верил, что через мир катится гигантская волна перемен, она смывает целые цивилизации, конфессии – и ждал, когда начнется сборка нового мироздания».

Перемены – это не вечеринка. К участию в переменах нельзя пригласить, нельзя войти в них по флаеру. Перемены – это естественное требование времени, его обращение к поколению, своего рода призыв новой интеллектуальной армии, ясный и судьбоносный вызов. Этот вызов, словно пухлая трехметровая барыня весом 150 килограмм, выходит на сцену и без стеснения демонстрирует свое обнаженное тело молодым и думающим. Эта демонстрация не является чем-то эксгибиционистским. Цель сего обнаженного выступления показать упомянутые дыры на теле культуры – пустующие места, которые необходимо заполнить. Необходимость эта вне предложения, вне возможности выбора. Выбора нет. Есть долг заполнения. И речь идет, конечно, не о продолжении дел усопших, но о взятии на свои плечи их ролей, в жизненной потребности культуры обладать мыслящими столбами определенного уровня.

Это не пауза времени, не туристический привал, не передышка. Это военное положение на фоне кризиса. Культура, лишенная реальных Колоссов, необратимо хиреет и становится тусклой, а значит каждый из тех, кто полагает себя не роботом, но человеком мыслящим и не стыдящимся желания корректировать реальность, обязан сегодня войти на поле Игры и вести ее подобно великим, но нынче мертвым демиургам передовой, а значит революционной мысли.

Смерть Великих Колоссов культуры является конкретным знамением, очевидным фактом передачи бразд правления интеллектуальной передовицей поколению дня сегодняшнего –  всем живым от 20 до 30 лет: активным, бодрым и взволнованным. Время не заботит ответ на вопрос: «Есть ли Великие Колоссы среди нас живых?». Время просто требует, чтобы они были, и передает себя в их руки. И действительно - есть ли Великие Колоссы среди нас? Ответ на этот вопрос – это ответ на вопрос о характере нашего грядущего – будущего, которое начинается сегодня.