Массовая литература, как товар семейства Собакиных

Само понятие «массовая литература» кажется мне не точным, если не абсурдным. Что мы можем считать «массовой литературой»? Книги, которые все покупают? Тогда Библия – это массовая литература. Книги, которые все знают? Тогда и Достоевский – это массовая литература. А между тем, понятие «массовая литература» практически оскорбительное, ведь речь идет не о Библии и не о Достоевском, а о конкретном явлении последних десятилетий – появлении в культуре определенного феномена. И я не смею ставить ни Библию, ни Достоевского в один ряд с представителями этого феномена. А кто смеет?

Абсурдность этого неоднородного понятия в том, что явление «массовая литература» искусственно заброшено в сферы литературы, а соответственно в сферы искусства. Литература направлена на удовлетворение высоких интеллектуальных и духовных потребностей. Она вовлекает человека в высшие сферы, наиболее чувственные глубины человеческой души. Она играет с внутренними гранями живого существа. Ей свойственна утонченность. И главное – литература только тогда может быть литературой-искусством, когда она привносит нечто новое. По сути, это главное различие творчества и графомании. Если автор не создает нечто новое – ему не место в искусстве.

Посмотрим на сущность «массовой литературы». Социолог Мария Левина провела тридцать исследований. В сумме вышло три десятка фокус-групп, столько же опросов книготорговцев, полсотни интервью. Еще была проанализирована сотня текстов. Вот какой вывод о «массовой литературе» и её читателе она сделала:

«Массовая литература» призвана изгнать социальный пар из нестабильных или неуспешных слоев общества. Женщины, читающие любовные романы стремятся в иную, красивую действительность. Они бегут к опеке, к переносу ответственности на более сильную фигуру. Мужчина-читатель получает удовольствие, видя, как всех врагов наказали, и чем больше сцен насилия, тем лучше. Основной пафос боевиков состоит в том, что мир устроен несправедливо. И справедливость нужно восстановить. Главный герой непременно все делает по справедливости, грабит награбленное, подобно Робин Гуду. Зачастую типичный читатель «массовой литературы» - жертва социально-экономической системы»

Далее обратимся к работе Валентины и Марины Черняка – «Заглавия в массовой литературе и речевой портрет современника»:

«Массовая литература по определению создается в соответствии с запросами массового читателя, нередко весьма далекого от магистральных направлений культуры»

«В массовой литературе очень часто название произведения прямолинейно определяет ведущую тему текста. Ср.: Обреченный убивать (В.Гладкий), Курортный роман (О.Емельянова), Киллеры в погонах (П.Милютин), Убить президента (Л.Гурский)»

«Жесткие жанрово-тематические каноны определяют клишированность заглавий произведений определенных жанров (детектив, триллер, боевик, мелодрама, фантастика, фэнтези, костюмно-исторический роман и др.)»

«Благодаря налаженному конвейерному производству массовой литературы принцип клишированности, "формульности" проявляется на всех формально-содержательных уровнях литературного произведения: имя или псевдоним автора, заглавие, оформление обложки являются первичными сигналами принадлежности данной книги к определенному жанрово-тематическому пространству. В оформлении современных массовых романов четко отражены и гендерные стереотипы современного общества. Мужское и женское начала четко маркированы уже на обложке: виньетки, красавицы и мускулистые герои, с одной стороны, одетые в бронежилеты или в камуфляжную форму, залитые кровью мужчины с автоматами - с другой»

«Необходимость постоянно быть на книжном рынке требует от "глянцевого писателя" очень большой скорости работы. Отказ от индивидуальности, абстрагированность от собственного текста, обесценивание художественного слова, присущее массовой литературе, сделало возможным существованию в Интернете гипертекста "Роман", который может продолжать любой читатель: он выбирает варианты развития сюжета, ходы ассоциаций, отсылок, т. е. включается в процесс развития разветвленного до бесконечности романного древа»

«Таким образом, многомерность и эстетическая емкость семантики заглавий, характерные для элитарной литературы, в большинстве произведений массовой литературы исчезают. Заглавие приобретает функцию товарного знака, поэтому отнюдь не редкими становятся совпадения заглавий у разных авторов. В то же время нельзя не признать, что массовая литература погружает читателя в стихию современной жизни и современной речи, создает эффект "узнавания реальности", представляет речевой портрет современника. Устраивает ли нас эта реальность - вопрос другой»

Абсурдно делить литературу на «массовую» и «элитарную». Не стоит прикрываться и понятием «легкого» или «низкого» жанра. Всего этого не существует. Возможен раздел лишь на литературу и не литературу. Учитывая вышесказанное совершенно очевидно, что в сферах «массовой литературы» властвуют законы рынка, категория «купить-продать». Соответственно, о сферах художественных, о сферах литературы не может быть и речи. «Массовая литература», как рыночный термин следует понимать не как литературу, читаемую массой, а как продукт, который масса потребляет. Куда уместнее охарактеризовать это понятие термином «массовый текстовый товар». Тогда исчезнет путаница и бесплодные попытки оценивать продукт на рынке категориями искусства. «Массовый текстовый товар» стоит анализировать как культурный феномен капиталистического общества. Говорить о нем должны не литераторы, а экономисты и маркетологи.