Литературный концлагерь (2)

В эпоху «настоящей демократии», когда во имя мира разрешено топить иракских детишек в серной кислоте, насилие приобретает всё большую актуальность. Насилие – это хит, блокбастер, бестселлер. Насилие – это мода, культура, Вселенная. Насилие – это прогрессивно. Если вы не садист, то вы явно отстали от жизни.

Литература, как и любая другая среда, реагирует на моду, а посему насилие пробирается и на книжные страницы. Почему бы ни поддержать демократию и не запустить насилие в литературный процесс?

Итак, перед вами истинно футуристический опрос литературных знаменитостей о таком понятии, как «литературный концлагерь»…

Что это такое? Каким он должен быть? Кого туда стоит посадить?

Поехали…

***

Максим Мошков
(цифровой издатель СНГ "номер один")

В этом концлагере писателей заставляли бы писать хвалебные рецензии на работы коллег, и проверяли бы, что они внимательно прочли их произведения.

Если же серьезно, то современный интернет - вполне можно считать таким большим свободным поселением писателей. В интернете опубликованы десятки тысяч авторов, самостоятельно разместивих свои произведения. Только у меня,
на сайте "Самиздат" при библиотеке - около 120 тысяч текстов 13,000 авторов.

Книги опубликованы - осталось найти для них читателей - а с этим - проблема.

Читателей не так много, как этого хотелось бы. Писать, и не быть
Прочитанным - это ли не концлагерь?

Любко Дэрэш
(писатель)

Я не знаю, как бы выглядел литературный концлагерь, но мой друг, ещё когда мы были в десятом классе, написал сочинение по украинской литературе про поэтические какие-то такие союзы, будто они стояли во главе страны и весь государственный механизм обсуживал эту элитарную группку и там обеспечивались лучшие условия питания, проживания, приятного времяпровождения с особами противоположного пола. Всё это для буквально нескольких поэтов, которые на безлюдных просторах, а все остальные где-то там на периферии на заводах трудятся. Это, наверное, таким должен был быть литературный концлагерь. Все подземные заводы обслуживали, воспитывали этих сверхэлитарных путан, которые бы были обязаны получить какое-нибудь экстра образование, чтобы не нагружать своим присутствием тез тонкодушевных поэтов. Ну и другие веселые штуки. Воспитывать супердебилов, чтобы не было жалко изливать свою агрессию тем поэтам. Всё это слова Влодко Боднара.

Светлана Матвиенко
(главный редактор газеты «Коментар»)

Вся наша ситуация, вся наша Украина – это литературный концлагерь. Почему я так говорю? Произведения умирают ещё не родившись, так как не существует нормальной рефлексии, и не понятно, собственно, существует ли что-либо. Вышла Поваляева, например, а мы не знаем, что это за текст, что нам предлагают между этими обложками. Литература ли это или не литература, какая это литература и т.д. И, собственно, это и есть ситуация литературного концлагеря. Связи между определенными явлениями, текстами и всем остальным – их не существует, нет их. Когда нет таких связей – это литературный концлагерь.

Продолжение следует...