Язык, спички и зажигалка

Казалось бы, к чему говорить о языке, спичках и зажигалке? Всё очень просто - если ты хочешь что-нибудь сказать - используешь язык; хочешь зажечь плиту и приготовить суп - используешь спички или зажигалку. И то, и другое, и третье служит инструментами в нашей повседневной жизни и быту.

Проблема в другом. Приходит к вам какой-то карлик-горбун и говорит: «Спички, сынок, это не просто инструмент, а метафизический артефакт. Спички - это наше всё. Спички - это душа нации. Спички это то, что делает нас украинцами». Государство кивает и вторит: «Все, кто пользуются спичками - украинцы. Официальный инструмент зажигания плиты и самоидентификации народа - спички».

Что мы видим? То, что вчера было нашими слугами, то, чем мы пользовались, дабы просто зажечь плиту, вдруг становится диктатором в военной форме, периодически выпячивает губу, и кричит: «Если вы со мной - вы украинцы!». Таким образом, наши вчерашние слуги спички становятся нашими господами. Теперь они определяют нашу национальность. Мы больше не над ними, мы под ними.

И вот страна разделилась надвое - на украинцев и не украинцев. На тех, кто пользуется спичками, и тех, кто пользуется зажигалками. Вторые объявляются национальным меньшинством. Какой-то профессор по телевизору говорит: «Если мы позволим пользоваться зажигалкой на официальном уровне, то спичек не станет, а значит, не станет и нас - украинцев, как нации».

Нация спичек кивает, хотя должна испытывать ужас и стыд. Представьте, как надо любить, почитать и считать сильной нацию, самоидентификация которой не исходит из внутреннего источника культуры народа, а возможна лишь потому, что вызвана официальной политикой государства? Другими словами, те, кто пытаются превознести спички над зажигалкой методом запрета на вторую, фактически признают, что спички слабее, а значит и нация слабее. Нация не верит, что вечное и святое, как известно, бессмертно. Его нельзя уничтожить. Это не в чьих-либо силах. Но если такой метафизический объект и основа национальной идентификации как спички признаны народом бессильными перед зажигалкой, то что же это за нация и культура такая? Видимо сильная. Очень сильная нация и культура, раз её основа - спички - так боится зажигалки. Почему-то зажигалки ничего не боятся, а спички вон как дрожат.

Государство радостно делает следующий шаг - вводит спичканизацию общества. В том числе и того, которое всю свою историю пользовалось зажигалками. «Пусть учатся, раз живут в стране спичек!» - говорит предводитель спичек. В итоге население продолжает делиться. Помимо противостоящих адептов спичек и зажигалок зарождается третий тип - люди, которые не могут пользоваться ни спичкой, ни зажигалкой. Но самое главное - времена-то нынче вроде бы демократические, все лелеют свободу, а значит, априори агрессивно относятся ко всему, что навязывается насильно.  Ещё одна часть населения начинает ненавидеть спички, отвергать и плеваться на них. И не потому, что спички плохие. Скорее потому, что эти спички так сильно навязываются.

В итоге имеем раздробленную страну, где инструменты быта объявлены богами, где спички - официальные, а зажигалки - общепринятые. Что касается носителя культуры - то им всегда был конкретный человек и его внутренний мир, а не какие-то там инструменты быта. Но в стране спичек и зажигалок этого не понимают. Здесь война настоящая. Здесь вся сущность нации в спичках. Иначе никак. Иначе и нет вовсе нации. Сильная, наверное, нация, если думает так. Очень сильная.