Абсурдность чистоты

Украинское культурное пространство склонно лелеять крайности и чистоту. Здесь неприемлемо искусство как естественный акт, уместно скорее искусство решительного направления. Об этом хорошо говорит писатель Владимир Ешкилев: «Украинская литература стремится исполнять свою задачу решительно, брать барьер и прорывать какой-то фронт. <…> Мы всегда ставим предельные задачи: духовность, нация, патриотизм, Европа». Фактически, украинская культура стремится спасать мир, опираясь на крайности. «Если идти в Европу, то только с заявлениями, что все что не Европа - куча гавна» - говорит Ешкилев.

Таким образом, понятия духовности, нации и патриотизма существуют зачастую в форме радикальных, агрессивно настроенных к альтернативным точкам зрения, идеологических концептов. Хорошим тоном для творца, борющегося за нацию в Украине, является не столько выделение своей национальной метафизики, её особенностей, традиций и корней, сколько противопоставление её метафизике других культур (например, её «крутости» по сравнению с «дикой, имперской и тоталитарной» метафизикой России). Мы хорошие потому, что другие - плохие. Мы слабые потому, что нас обижали.

Современная украинская культура во многих случаях лелеет культурную войну с Россией, во имя Европы, отвергая естественный культурный диалог, оставаясь в парадигме лишь двух полюсов, добра и зла, Европы и России, Рима и Византии. Полярность эта слишком проста и примитивна. Она не несет в себе свободы. По сути, великая украинская культура - с тысячелетними традициями, с воистину самодостаточным культурным корнем - выбирает путь совокупления с тем или иным лагерем. Существуют творцы, видящие украинскую культуру в контексте культуры европейской. Существуют те, кто стремится войти в российское культурное пространство. И очень редко можно узреть адептов, собственно, украинской культуры не в контексте других культурных образований, а в контексте своем собственном - украинском, с его множеством тонов, оттенков и энергии опыта.  Рассматриваются вопросы «Что Украине может дать Европа?» или «Что даст Украине Россия?». И почему-то никогда не рассматривается Украина, как мощный культурный терминал, способный обогатить и то и другое пространство, дать ему больше, чем взять, в силу богатства своего культурного наследия, быть достойным и отдельным культурным фактором на мировой карте.

Агрессивный поиск национальной идентичности, возбужденный мировоззрением крайностей, порождает множество споров: «Является ли тот или иной писатель украинским писателем?», «Действительно ли русский язык на Украине - это русский язык, а не уродливая коряга без роду и племени?».

Эти вопросы и есть вышеупомянутым преклонением перед мифической чистотой. Её признаком называют язык, место рождения, ментальность, идеологическую базу. Зачастую в поиске чистоты выделяется лишь одно пространство, якобы обладающее монополией на чистоту. Примером тому следующие утверждения: «Колыбель украинской нации - Западная Украина», «Украинский писатель - это писатель, который пишет только на украинском языке», «Киев - шлюха нации», «Восток Украины - родина пьяной урлы и вонючих шахтеров». Эти стереотипы не редко перевоплощаются в идеологические установки, являющиеся признаком «истинности» того или иного их адепта. К сожалению, их главная слабость - они ведут к изоляционизму, замкнутости в рамках собственного мифа, невозможности вести диалог между носителями разных мнений (особенно, если разность эта абсолютна).

Похожая ситуация и с русскоязычными обитателями украинского культурного пространства. Их пытаются ввести (и небезуспешно) в зону вакуума, в этакое гетто людей без Родины. Для украинского националиста, оперирующего вышеуказанной радикальной идеологией крайностей и агрессии, русскоязычный человек в Украине - это культурный враг, символ оккупации северного соседа, символ зла и обиды времен, символ крови прошлого. Для России же русскоязычный Украинец - это борбосятина беспородная, полукровка, сирота из провинции, уродец с гибридом культуры внутри. 

Подобные взгляды не ведут к движению. Они порождают лишь ненависть, комплексы, ссоры и оскалы, треплющие нервы всех участников пространства. Пока эти взгляды и позиции будут доминировать, Украина останется полем закрытых и тонированных банок, где лишь тишина, и нет голоса общения, голоса поиска единой нации.

Чистоты не существует. Она лишь возлюбленный миф тех, кто хочет залезть на облака и крикнуть на весь мир: «Я лучше вас, я выше вас, я настоящее вас, вы - хуже меня, я - истина».

Не стоит корить русскоязычное население Украины за плохой русский. Их русский - это русский Украины, язык, выращенный не только традицией, но и современным контекстом. Любое пространство влияет на индивидуума, меняет его, адаптирует под свою ментальность. Чистота невозможна в силу отсутствия где-либо идеального, исконного, чистого пространства. Оно существует лишь в нескольких головах, отрицающих всё, что не удобрено Пушкиным, Достоевским или Толстым. Чистота - это мертвое понятие, понятие музейного характера. Русский язык - это не язык из учебников. Язык - понятие живое, он постоянно меняется. Его нельзя обвинить в грязи, не имея под рукой образца стабильной чистоты, помимо нескольких субъективных примеров. Достоевский писал: «Я ставлю запятую перед что, где она мне нужна, а где я чувствую, что не надо перед что ставить запятую, там я не хочу, чтобы мне ее ставили!».

Не стоит искать нацию в агрессии, противопоставлении, национальной ненависти. Это дорога смерти, дорога подвала, гниения и разложения.

Крымский художник Исмет Шейх-Задэ говорит: «Украина обречена на многополярность. Украина разная, многоцентровая. От Запада на Восток, с Севера на Юг есть мощные культурные терминалы. <…> Общая беда нашего пространства - мы не знаем внутренние качественные моменты. Нет кровеносного обмена внутри страны, а если в мозг не поступает кровь, то вы сами понимаете что происходит… Будущего нет. Речь идет об очень простой биологической модели. Активация внутренних потоков крайне важна. <…>  Мы обречены на то, чтобы научиться понимать массу вещей. Когда ты осваиваешь язык родственного организма внутри себя, тебе проще выстраивать отношения с внешним миром…»

Истинная свобода кроется в возможности осознать, что «Украинский писатель может писать не только на украинском, но и татарском, русском, польском языках», «Русскоязычное население Украины - это тоже Украина», «Не всё хорошо, что Европа, не всё плохо, что Россия».