Майкл Джира «Потребитель»

"Эксмо",M. 2003

«Мир полон существ, у которых языки растут из ушей, и служат им крыльями огромных птиц, поднимая их ввысь в малиновое небо. Гной выстреливает густыми струями из увлажненных и умащенных мембран в их затылках. Через пылающие поля стальной травы течет река крови, выкармливающая младенцев, урожай из сочной плоти собирают у озера жирные циклопы с крючьями вместо рук, и все они похожи на меня – вот только ловкие и торчат в нескончаемом экстазе. Мои руки, неожиданно хваткие, по пятьдесят пальцев на каждой, тянутся с моей кровати, вторгаясь в эту сцену и с чавканьем я хватаю парочку одинаковых белобрысых тринадцатилетних близнецов, мальчика и девочку, и тащу их, извивающихся в свою пещеру. Пока они пытаются освободиться от моей липкой хватки, я швыряю их на кровать и проталкиваю свои предварительно обслюнявленные кулаки в их анусы, сжимая и душа их внутренности, а они орут приятным дуэтом гармонической агонии и наслаждения: их сливающиеся арии чувственны и гипнотизируют, словно музыка в рекламе дико современного и соблазнительного автомобиля. Покуда моё возбуждение растет, у меня отсасывает сладостно-липким жаром президент Соединенных Штатов…»

«Потребитель» - это не просто трэшевая книга. Это свирепый снаряд индустриального реализма, крови, наркотиков, инцеста, гноя и спермы. Это сверхбрутально, гипержестко, мультигрязно, мегаотвратительно, но… оставим подобные ярлычки религиозным фанатикам, ханжам и феминисткам, ведь за всей этой кожурой из застывшей слизи спрятан колоссальный психологизм и человеческие эмоции.

Книга «Потребитель» – это сборник рассказов и миниатюр, написанных писателем и музыкантом Майклом Джирой (Michael Gira) в период с 1983 по 1994 годы.

Мир Джиры напоминает свалку ядерных отходов, комок стали, где оставшиеся люди – обессиленные, вымирающие, больные, озлобленные, но все же люди. Нам демонстрируют кончину и последние пульсации человечности во время всеобъемлющей гибели. Конец – аксиома, но на её фоне человек остается человеком.

Мальчик, наглотавшийся галлюциногенов и барбитуратов, укрытый слоем промышленных отходов, убивает раненую собаку не потому, что пуст и жесток. Он помогает уйти ей из того мира боли, в котором ему все же придется существовать дальше.

Брат спит с сестрой не потому, что страдает психическими расстройствами, а скорее следует ритуалу физического и духовного единения с единственным живым существом, пережившим с ним смерть родителей. В центре – приемлемая для обоих победа над одиночеством. Только она и важна.

Сцены сексуального насилия над детьми – не эпатаж, не извращение, а сигнал о вторжении протухшего мира в мир чистоты, невинности; сигнал о вселенском гниении, о том, что есть, но чего быть не должно.

Джира провоцирует. Он натягивает на читателя наиболее острые грани нашего мира, утрирует их, и делает это, чтобы вас рвало, трясло, чтобы вам было мерзко, чтобы вы отвергали то, что на самом деле является уже нашим сегодня. Джира будит. Джира поливает читателя серной кислотой и призывает к срезанию катаракты с глаз, избавлению от слепоты.

Подобные истории в книге – это демонстрация мутации человечности. Картина во многом объясняющая болезненную эволюцию сознания современного общества. Книга о цветах, растущих на отравленной почве. О невозможности взрастить здоровых особей в нездоровой среде. Каждая строчка дымится подтекстом «Очнись. Мир умер. Кино закончилось». И всё же есть надежда, пока есть пульсации человечности…

На фоне разверзающегося хаоса сверкает откровенный, специфически-изящный слог и сюрреальные образы. Книга написана интеллектуалом из песка и метала, из боли и прогнивших внутренностей. Книга написана разрушенным куском плоти, утратившей всё, кроме души.

Книга состоит из двух сфер. Первая, выдвинутая как будто на первый план, - это тотальная деструкция, кружащаяся в диком хороводе от автора к читателю, от текста к вашему внутреннему взору. Эта сфера – своеобразное испытание. Если вы проходите его, если вам удается совладать с оглушающим криком этой книги, с апокалипсической картиной реальности, вам открывается вторая сфера. Она-то и представляет сущность сего творения. Вторая сфера покажет некий форпост, берег, край за которым находится куда более ужасная смерть, нежели смерть материи. Речь идет о хождении по лезвию бритвы, на краю обрыва, где нутро твое рассекают ледяные ножи самой худшей из смертей – смерти разума.

Книга однозначно на любителя. Книга не понравиться многим, но придется по душе Дьяволу, хоть и написана она, дабы победить его.

Джиру ни в коем случае не стоит воспринимать по одежке, буквально. Воспринимайте его книгу, как полотно символов, и тогда вы не пожалеете, что потратили деньги и взяли эту книгу в руки.

Джира констатировал смерть человечества, но не смерть человека. И борьба отныне идет не за возрождение существующей цивилизации, а за возрождение человека, как такового, как единицы, как атома, как маленькой вселенной.

«Я не выходил из дома – только за алкоголем и мясом. Я напивался, распуская путы своей замкнутости в себе, и ел мясо сырым, думая, что это моя сестра, пересаживая её плоть в свой желудок, чтобы она могла расти во мне, и жить через меня, подобно раковой опухоли»