Людмила Петрушевская «Дикие животные сказки»

«...когда он домаршировал до места пьянки, всё вдыхая аромат во всё больших количествах, таракан Максимка уже отключился и отдыхал, прислонясь к продырявленной банке, и усы у него пошли кольцами.

Рядом уже лежали деревенские, случайный муравей Ленька со стадом тлей, которое тоже полегло, и жук-солдат Андреич в сцеплении с женой Веркой.

В целом пир вышел отличный, только поговорить Мстиславу было не с кем, обсудить погубленных предков, и он запел любимую «Постель была расстелена», слова Евтушенко»

«Дикие животные сказки» Петрушевской - это изящный танец на могиле баснописца Крылова. Фактически, Петрушевская забивает в гроб давно покойного классика сверкающий божественный гвоздь.

«Дикие животные сказки» - это действительно в какой-то мере басни. Здесь нет мудреных пафосных выводов, морализаторства, но… люди по-прежнему пересажены в животных, и демонстрируют красноречивые жизненные ситуации. С тем различием, что классик Крылов писал про агонию мартышки над очками, а Петрушевская пишет о семейных ссорах, о насекомых «под кайфом», о мухе Домне Ивановне, козле Толике, пиявке Сосо, воробье Гусейне и прочих тварях животного мира, в которых мы узнаем людей.

«Клоп Мстислав дрался на шпагах с комаром Стасиком…» - пишет Петрушевская, и у доброй части читателей кишки вываливаются наружу. От смеха. За подобный эффект «Дикие животные сказки» получили  «Малого Золотого Остапа» в 1994 году. Заслужено.

Книга «Дикие животные сказки» состоит из трех частей. Во-первых, это одноименный цикл рассказов. Во-вторых, цикл «Морские помойные сказки». В-третьих, безумный лингвистический эксперимент «Пуськи Бятые».

И если цикл «Морские помойные сказки» более-менее аналогичен циклу «Дикие животные сказки», то «Пусек Бятых» непременно нужно проиллюстрировать небольшим «фрагментом из…»:

«Сяпали Калуша с Помиком по напушке и трямкали бутявок.
А натрямкавшись бутявок, К. и П. ну шаяться по напушке – то к бурдысьям, то от бурдысьев, то по-над бурдысьями счиркнут, то по-за бурдысьями проскробят.
То втырь, то оттырь.
То впях, то взбых.
Как облампелые – шаем шаются и бирят:
---Эее! Эвай! Пуськи бятые! Шайтесь, индякие!...»

Вытирайте спинной мозг и продолжим.

Книга написана для особого сорта литературных зооманьяков. Полагаю, только они осилят этот микротомик целиком и сразу. Всем остальным для восхищения хватит всего нескольких историй. Объяснить это можно тем, что Петрушевская изобрела форму, разработала прием, завоевала территорию, где разворачиваются эти истории… и пошла играть всем этим из страницы в страницу. Да, поначалу это захватывает, удивляет, зачаровывает, но там, где читатель ПРИВЫКАЕТ, и Петрушевской стоило бы ОСТАНОВИТЬСЯ, писательница ПРОДОЛЖАЕТ месить читательские мозги до творческого изнеможения. Кому-то это понравится, но кого-то это и утомит.

Рекомендую не глотать все это дело целиком и сразу, а держать «Дикие животные сказки» на полке в качестве этакой подзарядки для драйва. Время от времени почитывать их и понимать, что все-таки дико животная у нас эта штука жизнь…